Гай Юэ с любопытством уставился налево. Неподалеку от берега и впрямь можно было различить некие развалины. Даже сейчас бросалось в глаза, что в свое время это было основательное и красивое сооружение. Тем более, для деревенского храма. Его крыша давно рухнула, однако на ней до сих пор висели колокольчики, а на балках все ещё оставались следы красного лака. В промежутке между остатками стен проглядывали очертания деревянной статуи, отдаленно напоминавшей то ли то ли дракона, то ли змею. Удивительно, что за много лет она не сгнила на влажном воздухе. Впрочем, древесина, наверняка была чем-то пропитана или как следует покрыта лаком. Так что ничего особо удивительного в такой долговечности нет, если подумать.
Интересно… если бы не желание пройти сегодня как можно больше, Гай Юэ обязательно остановился бы осмотреть эту достопримечательность. Что уж говорить о том, что никакой драконий храм в своих писаниях он не мог припомнить.
От созерцания живописных развалин его оторвал громкий голос Шао Баожая:
— Учитель, вы только посмотрите!
Гай Юэ резко обернулся на голос и уставился на реку, куда показывал ученик. Ее быстрые волны влекли вперёд большую плоскую корзинку, в которой на смятых тряпках лежал крошечный младенец.
Глава 40
Гай Юэ не раздумывая кинулся в сторону реки и бегом спустился по крутому склону. Мелкие камешки с хрустом сыпались из-под ног. Спуск оказался ещё сложнее, чем могло показаться на первый взгляд, пришлось цепляться за колючие кусты. Краем глаза Гай Юэ заметил, что Шао Баожай следует за ним. А сам Гай Юэ уже оказался у кромки мутной, совершенно непрозрачной воды. Во время стремительного спуска так вышло, что он бежал по диагонали, огибая кустарники, иначе не получалось. Зато сумел опередить корзину, она не успела проплыть мимо и ещё только приближалась к нему. Гай Юэ шагнул в воду, которая оказалась буквально ледяной, это чувствовалось даже когда он только вступил в нее. А уж когда вода потекла в сапоги… Однако ничего не поделаешь… теперь уровень воды был выше колен и уже доходил до бедер. И тут Гай Юэ почти с головой провалился в подводную яму, мгновенно ощутив тот же ужас, что во время своего барахтанья в Кровавом озере. Тогда красная вода отвратительно воняла кровью, а чьи-то гигантские руки тащили в бездонную глубину… Гай Юэ отчаянно рванулся наверх… К счастью, сразу нащупал ногой каменистое дно, с которого только что сорвался. Корзина была уже совсем близко. Достаточно вытянуть руки. Он выхватил из корзины младенца вместе с тряпками, в которые тот был завернут. На несколько секунд застыл, высоко подняв над водой живую ношу.
Корзина умчалась дальше.
— Учитель, осторожнее!
Шао Баожай стоял у берега, вода едва замочила его сапоги. Его рука указывала направление.
— Вот здесь дно ровное…
Они благополучно выбрались из воды, потом вскарабкались по склону.
Гай Юэ передал спасённого младенца Шао Баожаю и принялся приводить себя в порядок. Хотя это было сложновато. Снял сапоги и вылил из них воду, как сумел отжал одежду прямо на себе. Волосы тоже промокли. Оба меча, к счастью, оставались висеть на поясе. Мешок лежал на дороге, хотя Гай Юэ не помнил, когда успел его сбросить. В отличие от своего спасителя, промокшего с ног до головы, младенец был абсолютно сухим и совершенно не пострадал.
— Ну, и что нам теперь с ним делать?! — в полном недоумении воскликнул Гай Юэ.
— В городе Ит есть приют для сирот и подкидышей, — невозмутимо ответил Шао Баожай. — Думаю, мы сможем отдать найденыша туда.
— Что ж, это подходящий вариант.
Гай Юэ вздохнул с облегчением. Ведь в его писательской голове уже успел раскрутиться душераздирающий сюжет о том, как ему придется путешествовать по чудовищно опасному миру с грудным младенцем на руках. От этого было впору впасть в ступор.
— Скорее идем, чего ты застыл!
— Учитель, вы же промокли. Давайте сначала разведем костер, хотя бы высушим вашу одежду.
— Некогда! По пути обсохну, мне не привыкать.
И Гай Юэ решительно двинулся вперёд.
Ученик с найденышем на руках покорно следовал его примеру.
В представлениях Гай Юэ младенец должен был бы немедленно поднять оглушительный рев и вообще доставить всевозможные хлопоты. Однако тот вел себя на руках абсолютно тихо, словно все понял и был благодарен за спасение.