— Надеюсь, с ним все будет в порядке, — сказал Гай Юэ.
— Не волнуйтесь, учитель, — спокойно отозвался ученик. — Я умею обращаться с малышами. Моя мать родила от отчима пятерых. Так что мне дома то и дело приходилось нянчиться с братишками и сестрёнками.
Учитель вздохнул с облегчением. Ну, хоть в чем-то повезло.
Некоторое время они шагали молча по пустынной дороге. Внезапно впереди замаячили какие-то силуэты. Вскоре стало понятно, что навстречу идет пожилая пара — скромно, но прилично и чисто одетые мужчина и женщина. Оба опирались на посохи. Прохожие удивлённо уставились на странных путников, с которыми вот-вот неизбежно должны были встретиться — насквозь мокрого мужчину с с двумя мечами и медно-красной шевелюрой и юношу с младенцем на руках. Не каждый день столкнешься с подобным на дороге, даже в мире мрачного фэнтези.
Гай Юэ, конечно, понял, как нелепо они выглядят в глазах этих благопристойных седовласых людей. Он надменно задрал голову, выпрямил спину и как ни в чем не бывало прошествовал дальше. Ученик как уже сложилось, следовал примеру учителя. С непроницаемыми лицами они вышагивали посреди дороги, как будто такой их вид был в порядке вещей. И пусть только кто-нибудь посмеет высказать замечание или удивление! Обязательно потом пожалеет!
Пожилые люди и не осмелилась ничего высказать. Молча расступилась, пропуская странную пару с младенцем.
Гай Юэ и Шао Баожай величественно продолжили путь. Прошло не так много времени, когда Гай Юэ почувствовал, что больше не в состоянии держать спину прямо. Хотя по идее он уже давно должен был оправиться после купания в ледяной воде, этого не произошло. Когда был занят спасением несчастного ребенка, было не до того, зато теперь Гай Юэ четко ощущал, как невыносимый холод расползается по всему телу, захватывает позвоночник, сжимает сердце. Его начала бить крупная дрожь, а зубы постукивали. Он попытался на ходу растирать руки и плечи, однако это нисколько не помогло. Ещё никогда ему не было так холодно! Гай Юэ чихнул.
— Учитель, вы же заболеете! Нам надо остановиться. Позвольте мне развести костер! — умоляюще воскликнул Шао Баожай.
— Ну, хорошо, — едва выговорил Гай Юэ, зубы которого вовсю выбивали дробь. — Только остановимся ненадолго. Лично у меня нет лишнего времени.
— Как скажете.
Они свернули с дороги и зашли за заросли довольно высоких кустов. Там можно было устроиться почти как за стеной. Шао Баожай осторожно опустил младенца на траву и занялся костром. Теперь уже Гай Юэ не имел ничего против магических приемов в быту. Наоборот, только обрадовался, когда огонь в один миг взметнулся жарким пламенем, нагревая воздух вокруг. Все ещё стуча зубами, Гай Юэ разделся до нижнего белья, развесил одежду на ветках, поставил сапоги поближе к костру, но всё-таки не настолько близко, чтобы те могли загореться или покоробиться от жара. Потом уселся на свернутое валиком одеяло, вытянул ноги и блаженно замер. Изнутри тела все же ощущался ледяной холод, однако жар костра снаружи наверняка должен был справиться с проблемой.
— Ну и водичка в этой реке, — пробормотал Гай Юэ. — В жизни ни с чем подобным не сталкивался. Совсем недавно пришлось плавать и нырять в настоящем море. Так вот, никакого сравнения…
— Вы правы как всегда, учитель, — отозвался хлопотавший возле костра ученик. Прямо над огнем в воздухе зависла медная чаша, в которой уже кипела вода. Создавалось впечатление, что Шао Баожай удерживал чашу только взглядом. Ведь никаких палок или подвесов тут не наблюдалось. — Драконья река особенная, поэтому соваться в нее очень опасно. Только вы могли героически броситься в воду. Хотя буквально рядом была отмель, и можно было забрать ребенка безо всякого риска.
— В смысле?
— Ну, эта отмель виднелась совсем рядом. Но вы, в своем благородном порыве предпочли не задумываясь броситься в воду. Я горжусь тем, что имею честь быть вашим учеником.
Он взял в руки и с поклоном поставил перед своим героическим учителем чашу. — Выпейте, прошу вас, как только чуть остынет. Вам необходимо согреться изнутри. Я добавил туда немного вина и ягод.
Гай Юэ все ещё не совсем отошёл от того ошеломляющего факта, что можно было и не бултыхаться в холодной воде. А ведь он краем глаза действительно заметил, что чуть дальше линия берега искривляется. Но каков ученик! Не мог вовремя подсказать! Предпочел наблюдать за самоотверженным поведением учителя. Ладно, зато сейчас так искренне хлопочет, чтобы тот не простудился. О Гай Юэ так давно никто не заботился, что он был не на шутку растроган.