Напиток в чаше уже немного остыл, и Гай Юэ с удовольствием отхлебнул ароматную, чуть терпкую жидкость.
Младенец едва слышно захныкал, и Гай Юэ едва не подавился.
— Нам же надо его чем-то кормить! А до города ещё далеко.
— Ничего страшного, учитель, не беспокойтесь из-за таких пустяков. Среди припасов я заметил мешочек с рисом. Сейчас сварю отвар, и малыш вполне продержится до города.
Не откладывая дела в долгий ящик Шао Баожай отыскал небольшой мешочек, на который сам Гай Юэ прежде не обратил внимания, слишком много было готовой еды. Встреча с принцем Сенлином и его друзьями и впрямь оказалась благословенной. Пара минут, и теперь в воздухе над костром уже висел котелок, где готовился рисовый отвар.
— Это первый учитель обучил тебя таким забавным штукам? — небрежно спросил Гай Юэ.
— Да. Мелочь, но довольно удобно в дороге.
Шао Баожай положил младенца себе на колени. Заметно было, что он действительно умеет обращаться с маленькими детьми, это для него привычно и совсем не сложно. Он перепеленал младенца и заметил:
— Это мальчишка. Думаю, ему месяца два или чуть меньше. Хотел бы я видеть вертихвостку, которая сунула его в реку.
— Считаешь, это сделала мать?
Ученик пожал плечами.
— Скорее всего, да. Хотя… его могли и похитить. Взгляните, учитель… это не просто какие-то тряпки, а шелк. Правда, самый дешевый, на ощупь чувствуются узелки. Но все равно, бедняки точно не заворачивают своих детей в шелковые пеленки. И вот что я нашел…
Он развернул сложенный вчетверо листок бумаги, на котором были начертаны иероглифы…
Глава 41
Гай Юэ с любопытством вытянул шею, однако ничего толком не удалось рассмотреть.
— Что там написано?
— Писал тот ещё грамотей, — отозвался Шао Баожай. — Очень коряво получилось… хотя разобрать можно. Сейчас… Вот!.. Дитя зовут Чэнь Ци, он родился в первый час начала праздника Острых лунных лепестков… Ага, значит ему почти два месяца, как я и думал…
— И это всё?
— Да.
— Негусто.
— К сожалению так, учитель. Но, по крайней мере, у парнишки благоприятное время рождения.
— Это да, — с важным видом подтвердил Гай Юэ. Праздник Острых лунных лепестков он придумал лично, правда, уже начисто позабыл, в чем заключалась его суть.
Наблюдая за тем, как ученик деловито готовит рисовый отвар, Гай Юэ постепенно впал в благодушное и расслабленное состояние. Озноб прошел, в животе растекалось приятное тепло, белье и волосы высохли благодаря исходящему от костра жару. Смертельная простуда ему, по видимому, уже не грозила, а спасённый младенец не причинял особых хлопот. Вообще очень приятно осознавать, что совершил добрый поступок и при этом не вляпался в крупные неприятности. Ведь зачастую получается как раз наоборот, и добрые дела не остаются безнаказанными. Но сейчас был как раз удачный случай. Пригревшийся Гай Юэ едва не мурлыкал от умиротворения и уже начинал дремать, когда ученик вдруг дернулся и резко поднял голову. Пришлось обернуться, чтобы понять, куда он уставился. Из-за ограждавших их от посторонних глаз кустов вышел какой-то подросток, нерешительно продвинулся дальше, остановился перед Гай Юэ и застыл в низком поклоне. Судя по тому, что он почтительно ждал, когда старшие обратят на него внимание, мальчишка оказался достаточно хорошо воспитан. Это был не какой-то там неотёсанный сопляк, позволяющий себе дерзкие поступки. Гай Юэ выдержал подобающую паузу и снисходительно осведомился:
— Что тебе нужно?
Только тогда подросток решился раскрыть рот:
— Прошу прощения у милостивого господина. Лишь крайняя нужда заставляет просить о помощи…
— Говори, не стесняйся.
— С позволения милостивого господина… Я направлялся к родным в город Ит, но сбился с пути… поэтому…
— Ничего страшного, — Гай Юэ обратился к Шао Баожаю:
— Баобао, объясни ему, как добраться до города.
Ученик просиял. Ведь учитель назвал его уменьшительным именем, словно близкого человека. Какая честь! Шао Баожай охотно ответил:
— Это же проще простого. Иди прямо по дороге, никуда не сворачивая. Дня через полтора упрешься в городские ворота.
Подросток поклонился Шао Баожаю. Не так низко, как Гай Юэ, но все же довольно почтительно.
— Благодарю вас. Однако этот бестолковый настолько туп, что совсем запутался и даже не знает, в какую сторону идти.
— Ты будто вчера на свет родился, — усмехнулся Баожай и махнул рукой в нужную сторону. — Надо идти вон туда. Прямо по течению реки. Заблудиться невозможно. Понял?