***
Хотя гостиница была невысокого пошиба, однако купальня оказалась весьма и весьма неплохой. С гладким каменным полом, светлыми узорными ширмами и расположившимися за ними огромными бочками для купания. Одна бочка была наполнена водой, а над водой поднимался пар.
Слуга испарился, оставив Гай Юэ в одиночестве, и тот поскорей разделся. Вода оказалась слишком горячей, пришлось немного подождать, прежде чем погрузиться в нее полностью. Зато каким наслаждением оказалось ощутить себя в этой воде! Хотелось просто балдеть, кайфовать и даже не шевелиться, однако Гай Юэ мужественно преодолел навалившуюся на него лень. Надо было прежде всего нормально вымыться, а потом уж расслабляться. На высоком узком столике возле бочки чего только не нашлось — кувшин, тыква-горлянка, маленький короб с желтоватыми шариками, бамбуковый ковш, мочалка из каких-то растительных волокон. Сообразительности Гай Юэ хватило на то, чтобы распознать средства для мытья. Прежде всего он промыл свою густую шевелюру неким составом, в основе которого была явно рисовая вода с пряными травами. Остатками принялся как следует отдраивать кожу. В ход пошли и шарики, которые быстро растворялись на мокрой мочалке и неплохо пенились. Гай Юэ еще давно читал, что в составе такого растительного мыла — гледичия и бобовый порошок. Так или иначе, еще и ароматических веществ там было полно, так что все вокруг, включая самого Гай Юэ пропиталось цветочным ароматом.
Теперь он уже просто лежал в воде, наслаждаясь заслуженным покоем. На дне бочки можно было нащупать камни, сохранявшие тепло. Гай Юэ чувствовал, что его глаза закрываются, а пар, все ещё поднимающийся от воды и камней в большом тазу на полу, смешивается с сонным туманом. Чтобы ненароком не уйти под воду, Гай Юэ обхватил руками края бочки. С удовольствием полюбовался мышцами и безупречно гладкой кожей, которые достались ему в качестве бонуса. Жизнь уже не представлялась такой скверной. Он устало прикрыл глаза и уже начал дремать, когда послышались приближающиеся шаги.
Глава 48
В купальне раздавались не только шаги, но и тихий стук. Однако Гай Юэ уже уплыл в страну блаженных сновидений и не успел среагировать. Когда все же приподнял веки, перед бочкой оказался некий высокий молодой господин с большим свертком в руках.
Лицо показалось Гай Юэ смутно знакомым. То есть не совсем смутно. Это был всё тот же Шао Баожай, однако в его облике произошли значительные перемены. Теперь на юноше была совершенно другая одежда из черной, с едва заметным фиолетовым отливом ткани. Удачный покрой подчёркивал хорошо развитые плечи и тонкую талию, а туго затянутый пояс позволял ещё издали отметить, какие у Шао Баожая длинные ноги. В прежней скромной мешковатой одежде хоть и можно было при большом желании догадаться, что юноша превосходно сложен, но эффект был не тот.. Сейчас Шао Баожая уж точно нельзя было бы спутать с каким-нибудь простолюдином, несмотря на то, что он таковым являлся. Даже осанка изменилась в лучшую сторону. Одним словом, ученик выглядел шикарно. При этом новый наряд вовсе не был излишне роскошным — всего лишь удобная в дороге, отлично сшитая одежда из недешевой ткани.
— Простите, учитель, — пробормотал Шао Баожай. — Я стучал, но вы не ответили… Я принес вам одежду, которую купил. Мы приблизительно одного роста, поэтому я взял на себя смелость… Тут верхняя и нижняя одежда, и…
В руках он правда держал целый ворох ткани, выглядывавший из тонкой обёрточной бумаги.
— Как ты умудрился столько всего накупить за один единственный слиток серебра? — удивился Гай Юэ. Он не был в курсе цен в лавках города Ит, однако уже сейчас было ясно, что ученик затоварился весьма выгодно.
— Просто я умею торговаться, учитель. Ещё и сдача осталась.
— Молодец.
Ученик просиял.
— Могу я вам помочь, учитель?
— В смысле помочь вымыться? Нет, спасибо, я и сам справился. С одеждой тоже сам разберусь. Скоро уже вылезаю из воды. Потом тоже сполоснешься, быстренько пообедаем и двинемся в путь.
— Как скажете, учитель, — ответил Шао Баожай, аккуратно складывая одежду на бамбуковую скамью.
***
Гай Юэ все ещё не верилось, что долгий путь практически завершён. Казалось, в памяти зияет темный провал, на самом дне которого слабо мелькают смутные, едва связанные между собой картины. И все же очевидно было, что после множества испытаний и лишений цель достигнута. На его ладони поблескивали прозрачно-красные кристаллы, слегка холодившие кожу… Алый лёд! Несомненно, это был он — таинственный, бесценный, исцеляющий… Ради него стоило десятки раз рисковать собственной жизнью. И отнимать чужие жизни тоже стоило… Все, ради одной высокой цели.