— Сюда добавлены лепестки османтуса*, — охотно прокомментировал собеседник. — Прекрасное дополнение. Впрочем, на холме Весенней луны ещё множество разнообразных цветов. Ведь у нас царит вечная весна.
Гай Юэ вспомнил, что где-то слышал или читал: османтус называют цветком четырех сезонов. Однако своими глазами цветение османтуса видеть не доводилось. В принципе, Гай Юэ не отказался бы от экскурсии по территории вечной весны. Зрелище наверняка оказалось бы заманчивым и вдохновляющим, не то что привычный так себе пейзаж. Он даже слегка пожалел, что упустил этот шанс. Можно ведь было подняться по лестнице в спокойном темпе. Хотя… пить чай у подножья холма тоже очень даже неплохо.
— Должно быть, у вас там прекрасные, умиротворяющие пейзажи, — сказал он. — Членам клана повезло.
— О да, — подхватил Дуан Цзе. — Новому ученику наверняка все понравится. А обучение происходит без жесткого давления, как в некоторых других кланах.
— Очень рад слышать.
Приятная беседа текла не торопясь, словно ручеек, и наконец Дуан Цзе решился спросить:
— Мне известно, что славный воин и заклинатель Цинь Болин ещё и сочиняет превосходные стихи. Как только вам удается достичь совершенства во всех сферах?
— Ну-уууу, я просто использую каждую свободную минуту и постоянно самосовершенствуюсь, — даже не покраснев, ответил Гай Юэ. Раз уж начал выдавать себя за столь выдающуюся личность — ни к чему скромничать.
— Я читал сборник ваших стихов и пришел в восхищение. Не будет ли дерзостью с моей стороны спросить, появились ли новые произведения?
— Сейчас довольно много всего в работе, — уклончиво сказал Гай Юэ. — А что из прочитанного вам особенно запомнилось?
По своему горькому авторскому опыту он знал: как правило, цветистые комплименты читателей ничего не значат. Стоит задать конкретный уточняющий вопрос, и сразу поймёшь — на самом деле никто ничего не читает, а если и читает, то сразу выкидывает из головы. Однако на сей раз сложилось иначе. Дуан Цзе не стал бессмысленно мычать или переводить разговор на другую тему. Без малейшей паузы уверенно ответил:
— Все ваши стихотворения прекрасны. Я бы назвал десяток самых любимых. Например, вот это:
Пламя заката скрывается в темной таинственной дымке,
Скоро исчезнет совсем, и небо захватит кривая луна
Просто восхитительно! Знаете, когда дежурю здесь вечерами, то всегда вспоминаю эти строки и любуюсь кривой луной. У нас наверху, над территорией клана, кривая луна не видна, к сожалению.
— В самом деле?
— Да. Зато есть алтарь Весенней луны из зелёного нефрита. Он освещает поверхность холма по ночам.
Чего только не узнаешь о мире собственной новеллы!
— Надо же, как интересно, — поддержал беседу Гай Юэ. Он подумал, что вполне может порадовать поклонника поэзии Цинь Болина. Почему бы не сочинить нечто подобное? Он вполне в состоянии это сделать. Гай Юэ сосредоточился и едва не ухватил за хвост один довольно красивый образ, однако вынужден был оторваться от творчества.
С вершины холма донесся какой-то странный шум и громкие голоса. Слов было не различить, но понятно было, что невидимые собеседники ругались. Даун Цзе тоже обратил на это внимание и встрепенулся.
Вдвоем они встали из-за стола и задрали головы. Очень вовремя, успели увидеть, что происходит. Из Врат Весенней луны кого-то вышвырнули, и этот человек сейчас стремительно катился вниз по ступенькам. Гай Юэ осознал, что это Шао Баожай. В панике метнулся вперёд, однако было уже поздно, тело Шао Баожая перевернулось в последний раз и скатилось на землю.
— Баобао!!!
Гай Юэ пребывал в ужасе. Не оставалось никаких сомнений, что после падения с такой высоты бедолага расшибся вдребезги. Но к его радости и изумлению, Шао Баожай как ни в чем не бывало поднялся, отряхнул одежду, потёр поясницу и уселся на ступеньку. Тут же начал приводить в порядок растрепавшуюся прическу.
— Что случилось?!
— Кажется, они не захотели принять меня в клан, — беззаботно ответил Шао Баожай. Полный абсурд, однако он выглядел вполне довольным, словно это не его только что спустили с лестницы.
А вот представитель клана смотрелся не менее ошарашенным, чем Гай Юэ. Вероятно, не в традициях клана Весенней луны было в такой форме отказывать потенциальным ученикам. Но пострадавшему явно было наплевать.
— Почему ты улыбаешься?! — вскипел Гай Юэ. — Что за идиотизм! Я сейчас поднимусь и разберусь с ними! Они не имеют права так обращаться с моим учеником!