Удобно для ленивого автора-бракодела, не так ли?
Зато теперь у секты как-то само собой нарисовалось цветочное название. Что ж, по крайней мере, звучит поэтично. На этом плюсы заканчивались. Ведь Гай Юэ начисто позабыл, какую роль в сюжете играли адепты безымянной тогда секты. То есть ясно, что отрицательную роль, но вот подробности начисто стёрлись из памяти. Может, он был в стельку пьян, когда писал о ней? Вроде бы, нет. Может, он вообще никаких подробностей о проделках секты не писал? Такой вариант тоже не исключался…
Злиться на себя не хотелось, поэтому Гай Юэ сурово сдвинул брови и вновь обратился к Шао Баожаю:
— Ладно, я обдумаю это потом. Лучше расскажи о своём первом учителе.
— Я был единственным, с кем он общался постоянно. С остальными — только по необходимости. Мы привели в порядок заброшенный дом, я помогал по хозяйству. Первый учитель позволял приходить к нему в любое время. Он был очень образованным человеком и меня обучил читать и писать. Иначе я бы так и остался полуграмотным. От нашего деревенского учителя толку особого не дождешься, — охотно отозвался Шао Баожай.
— Конечно, от первого учителя ты нахватался всяких фокусов? Огненные иероглифы и так далее?
Шао Баожай кивнул.
— Да. Боевыми искусствами он не владел, зато поделился со мной некоторыми полезными умениями.
— Все понятно с вами. А почему он повесился? Да ещё и в твой день рождения.
Безмятежное до этого момента лицо Шао Баожая помрачнело. Видно было, что воспоминания мучительны.
— Я не знаю точно, учитель. Но… накануне во двор его дома упало письмо. Прямо с неба. Точнее, с пролетевшего над деревней жемчужного облачка. Учитель поднял письмо, внимательно прочитал, и потом оно сразу сгорело. А на следующий день он… расстался с жизнью. Утром я зашёл к нему, принес свежие булочки со свининой и ещё кое-что вкусное. Хотел отпраздновать свой день рождения. Вошёл в комнату и увидел…
Он прерывисто вздохнул.
— Если тебе так тяжело, оставим эту тему, — великодушно произнес Гай Юэ.
— Спасибо, учитель. Вы такой чуткий! Так добры ко мне…
— Не подлизывайся. Просто… просто я позволяю тебе таскаться за мной… потому что избавиться от тебя слишком хлопотно.
— Я осознаю свои недостатки и несовершенства, учитель! Но я намерен работать над ними и обязательно исправлюсь! Под вашим мудрым руководством.
Звучало многообещающе. Гай Юэ и сам понимал, что от такого спутника пользы гораздо больше, чем хлопот и вреда. Да и общаться с Шао Баожаем приятней, чем с Гуру или Блистательным.
— А что первый учитель рассказывал о своей секте? Или клане, раз уж на то пошло?
— К сожалению, почти ничего. Даже если какая-то фраза случайно проскальзывала, он потом об этом сам жалел. Мне так кажется. Насколько я понял, первый учитель занимал там довольно видное место. Но потом возникли разногласия с основателями Черной орхидеи. И он вынужден был бежать. Решил скрыться где-нибудь в глуши. Когда случайно попал в нашу деревню — думал, это временно. Потом захотел задержаться надолго. Первому учителю полюбилась тихая замкнутая жизнь.
— Значит, ты почти ничего не знаешь о его прошлом?
— Так и есть. Черную орхидею многие считают воплощением зла. Поэтому первый учитель о своем клане не распространялся. А после великого сражения у Бездонного озера и вовсе стало опасно признаваться, что имеешь отношение…
— У Бездонного озера?
— Да. Это же самое знаменитое сражение последних десятилетий! Восемь кланов объединились против клана Черной орхидеи. А вы тогда не участвовали, учитель?
Гай Юэ кашлянул.
— Кхм, я тогда был занят более важными делами.
А сам подумал: “Нихрена себе! Тут работаешь над текстом, изобретаешь сюжетные повороты, проверяешь хронологию, ночами не спишь, создаешь уникальные авторские миры… А эти персонажи живут своей жизнью и чихать они хотели на автора! Что ещё за великое сражение?!”
Он действительно понятия не имел о событии, упомянутом Шао Баожаем. Лучше уж не раскапывать дальше и не расстраиваться ещё больше.
— Ладно, — Махнул он рукой, — По крайней мере, наставник обучил тебя приличным манерам и правильной речи. За это ты должен быть ему благодарен.
— Я и благодарен! — подхватил Шао Баожай. — Безмерно благодарен. Без него я бы вырос неотёсанным деревенщиной, как, например, мой отчим. Первый учитель не жалел на меня времени и сил. Он был строгим, но справедливым, совсем как вы…