Больше обсуждать было особо нечего, а язык Гай Юэ почти уже не ворочался от усталости. Точно пора было укладываться на ночлег.
— Спокойной ночи, Баобао.
— Спокойной ночи, учитель. Приятных снов.
Гай Юэ думал, что заснёт мгновенно, однако ошибся. Сон упорно отказывался приходить, хотя уставшее тело буквально молило об отдыхе. В голове мелькали эпизоды прошедшего дня:
Шао Баожай на чем свет клянет лисицу-оборотня
Несчастный найденыш мирно посапывает на руках у своего спасителя
Просторная приемная Убежища незапятнанных душ
Расставание с найденышем
Набитый деньгами кошелек
Банное блаженство
Пестрые улицы города Ит
Сладости на лотках уличных торговцев
Оружейная лавка
Величественный холм на фоне зелёной долины
Застольная беседа с адептом клана Весенней луны
Стихи таинственного героя, у которого кое-кто “позаимствовал” личность
Шао Баожай катится вниз по ступеням
Летящий по небу достопочтенный первый учитель
Разоблачение коварных хитростей ученика
Примирение
Пролетающая у самого виска стрела
Вооруженные адепты каких-то там пучин… пучин здравомыслия, кажется
Туман-туман-туман…
Другой бы за месяц только столько всего не перевидал и не пережил. А на бедолагу Гай Юэ постоянно чего только не обрушивается. И даже уснуть нормально не получается из-за непосильной эмоциональной нагрузки! Мозг устал до такой степени, что отказывается отключаться, только перегоняет пестрые картинки впечатлений туда-сюда.
Гай Юэ уже смирился с тем, что нынче ночью на полноценный отдых можно не рассчитывать, когда услышал вкрадчивый голос:
“Не спится?”
“Привет, Гуру. Да, не спится. Что предлагаешь?”
“Посчитать овец или черных кроликов вряд ли вариант. Возможно, вам вернет душевное равновесие подсчет баллов? Итак, сегодня начислено ещё пятнадцать баллов за дипломатию и презентабельный стиль при общении с адептом клана Весенней луны. Плюс пять баллов за разоблачение уловки Шао Баожая. Минус десять баллов за то, что по-прежнему позволяете собой манипулировать…
“Ничего я не позволяю! Но ему и правда некуда идти.
“Ладно-ладно, не кипитесь так. Плюс три балла за проявленное хладнокровие во время инцидента со стрелой”.
“Только три жалких балла? Какая-то мышиная возня…”
“Каждый балл должен доставаться за серьезные достижения. А не просто за красивые глаза. Подсчитайте хотя бы те, что есть”.
“Хорошо. Сколько уж у меня было?”
“С учётом начислений за устройство младенца в приют — четыреста тридцать пять”.
Гай Юэ приступил к вычислениям. Однако от усталости и пережитых эмоций его мозг настолько отупел (вероятно, временно?), что даже простейшие арифметические действия ему не поддавались. Он то и дело уточнял у Гуру результат, путался в тройках и семерках, плюсах и минусах и закончил тем, что отрубился, пытаясь вычесть двести тринадцать баллов из восьмисот сорока шести и умножить результат на двадцать четыре. Откуда взялись эти дикие цифры, он бы не смог ответить. Да и никто бы не смог.
***
Туманный барьер давно рассеялся, бледное солнце стояло уже высоко. Относительно бодрый учитель и полный энергии ученик шагали по зеленой долине. Нельзя сказать, что окружающий пейзаж поражал своей сногсшибательной красотой. Он явно уступал восхитительному волшебному миру, относящемуся к побочной арке. Но в любом случае по сравнению с местностью, где начинался и довольно долго продолжался путь Гай Юэ, все выглядело вполне приемлемо и даже живописно. Не унылая пустошь с колючими кустами, а долина с густой травкой и невысокими холмами. Небо было тускло-голубого оттенка, отнюдь не темно-серого или бурого. Стаек кровожадных черных кроликов, шныряющих вокруг не наблюдалось. Зато в небе время от времени пролетали и чего-то там щебетали птицы, а это тоже внушало некоторый оптимизм. Вообще переход от безнадежно мрачного края к вполне симпатичным локациям совершился настолько плавно, что Гай Юэ не сразу обратил на это внимание. Наверное, ему как автору, было бы лестно принять: перемены в окружающем пространстве зависели от его настроения в момент, когда он писал ту или иную страницу… Однако размышления на эту тему могло увести в недоступные человеческому пониманию глубины. Поэтому Гай Юэ их благоразумно избегал.
Краем уха он прислушивался с беззаботной болтовне Шао Баожая, не особо в нее вникая. Впрочем, никакой ценной информации эта болтовня не содержала. Ученик вовсю радовался жизни, вспоминал какие-то забавные случаи (их забавность до Гай Юэ доходила с трудом) и чуть ли не прыгал по дороге, словно энергичный кролик. В этом смысле он с избытком заменял целую кроличью стаю.