– Марлоу.
– Совершенно верно, – сказал со смехом Мирча. – Этот человек творит чудеса, хотя отыскать тебя оказалось дьявольски трудным делом. Между прочим, он хочет с тобой повидаться. Говорит, что у тебя такой же изворотливый ум, как и у него, – редкий комплимент, учти это, dulceată. Мы нашли тебя меньше года назад, но потом решили, что будет лучше просто следить за тобой, чтобы круг ничего не узнал и не принялся кричать о нарушении договора – чем они сейчас, кстати, и занимаются. Консул выдерживает их натиск, но продлится это недолго. Мы не можем сражаться и с Черным, и с Серебряным кругом, Кэсси. Ты меня понимаешь?
– Да, – ответила я, вспомнив, сколько раз едва не получила сердечный приступ от страха, что буду схвачена людьми Тони; а теперь оказывается, что за мной следили люди Мирчи. – Мне было бы гораздо спокойнее, если бы ты пришел ко мне и все объяснил. – Мирча молча взглянул на меня; мы оба знали: ни один вампир-хозяин, тем более сенатор, не станет обсуждать свои дела со слугой. Дело слуги – слушаться; когда придет время, он все узнает, – Но как ты узнал, что Тони меня нашел? Тебе сказали твои люди?
Мирча печально улыбнулся.
– Нет, здесь нам повезло. Антонио приказал своему человеку всадить в тебя пару пуль, но Рафаэль об этом узнал и позвонил мне. Я велел ему прийти сюда. Антонио давно беспокоил меня, но разделаться с вампиром третьего уровня, даже если он чей-то слуга, не так-то просто. Другое дело, если бы он открыто ослушался меня и попытался тебя убить – тогда я совершенно законно убил бы его за непослушание. Я сообщил о тебе Сенату, и тот приказал Томасу быть рядом с тобой, поскольку, как тебе известно, сивилла-наследница исчезла. На случай каких-либо затруднений я приказал своим помощникам в Атланте следить за вами обоими, но они тебя упустили. Когда они подъехали к твоему офису, тебя уже не было.
– Но есть же телефоны, Мирча!
– Я пытался дозвониться до тебя, дорогая; я звонил тебе и домой, и на работу, но ты не отвечала. Честно говоря, ты нас сильно напугала. Мои люди оказались вовлечены в драку с четырьмя вампирами Распутина, которых он прислал за тобой. Не успели они разделаться с вампирами, как на вас с Томасом напали боевики Антонио. К счастью, ты справилась с ними и без нас.
Я пришла в замешательство.
– Ты хочешь сказать, что в ту ночь меня преследовали девять вампиров? – спросила я, сама не веря, что мне удалось выжить. Вампиры-хозяева погибали и от меньшего числа убийц. – Но, если Тони и Распутин союзники, зачем присылать за мной две разные группы боевиков?
Мирча улыбнулся.
– Я думаю, ты и сама понимаешь. Если говорить кратко, то Антонио, как только ты нашлась, послал за тобой пять вампиров девятого или десятого уровня. А Распутин, дабы укрепить тылы, добавил еще четырех хозяев. Думаю, он гораздо умнее Антонио. Он догадывался, что Сенат приставил к тебе охрану, и потому решил действовать наверняка. Ты единственная, кто может противостоять силе его энергии, дорогая, и он это знает.
У меня голова шла кругом.
– Выходит, когда я сбежала, боевики Тони ворвались в клуб, а люди Распутина – в мой офис? Кто же тогда оставил мне сообщение?
– Какое сообщение?
Я покачала головой. Как-то слишком сложно все получается.
– Да ладно, забудь. Значит, ты хочешь сказать, что теперь за мной охотятся все?
Мирча не ответил; опустив голову, он нежно провел языком по моему бедру. Его язык был горячим, а руки – мягкими, как бархат.
– Не знаю, как все, дорогая, но я точно за тобой охочусь. А теперь довольно разговоров. – Он озорно улыбнулся. – Пришло время платить по полной.
Глава 13
Я попыталась быстро придумать новый вопрос, но это оказалось довольно сложным делом, особенно после того, как Мирча, сжав мои ягодицы, слегка меня приподнял. Наконец его язык достиг цели, и у меня сбилось дыхание. Мирча водил языком медленно, изучая и запоминая мое тело, и вдруг погрузил его на всю длину. Я вскрикнула и выгнулась дугой, не в силах что-то предпринять и чувствуя, как внутри меня возникает что-то огромное, но едва я подумала, что больше этого не вынесу, Мирча поднял голову.
Я хотела закричать от разочарования, но его губы прижались к моим губам, и я забыла обо всем на свете. Я провела руками по его спине, ребрам и крепким ягодицам. Он задрожал; ощущать на себе тяжесть его горячего тела было невыразимо прекрасно. Больше всего на свете мне хотелось почувствовать его внутри себя, хотелось так, как никогда в жизни. Однако, ощутив у себя между ног нечто горячее и твердое, я уперлась руками в грудь Мирчи.