Я затормозила на бегу в тот самый момент, когда знакомая железная рука схватила меня за талию. Смешно, честное слово. Сколько раз, сама того не желая, я представляла себе, как лежу в объятиях Томаса, а теперь, после той сумасшедшей ночи, мне не хотелось уже ничего. Старею я, что ли? Едва Томас оттащил меня в сторону, как вперед выступил Приткин. Держа в руках автомат, он смотрел мне в лицо, и в его прозрачных глазах читалась ненависть.
Но он смотрел вовсе не на меня, а куда-то за мое плечо. Внезапно оттуда, где стоял Джимми, послышался оглушительный треск и шум падения, словно разом повалился целый лес деревьев.
– Ты что делаешь? – успела крикнуть я, прежде чем Томас, швырнув меня на пол, навалился на меня сверху.
Сдирая с пальцев кожу, я заскребла руками по асфальту, но пистолета не выпустила. Нет, определенно я старею.
Хотя его длинные волосы закрывали мне обзор, кое-что я все-таки разглядела. У большинства головорезов Тони есть клички. Наверное, так принято у всех гангстеров. Обычно это название любимого оружия или какая-нибудь физическая черта. Альфонса называли Бейсболист из-за его умения обращаться с битой, но только не на бейсбольном поле. Я всегда считала, что свою кличку Джимми получил из-за бегающих крысиных глазок или манеры поведения. Но я ошибалась. Джимми был наполовину сатиром, наполовину оборотнем, только не волком, а крысой. В общем, что-то в этом роде. Оборотни – это не по моей части, но раньше я такого не видела. Я прищурилась. И хорошо, что не видела, лучше мне было этого вообще не видеть.
У этого странного гигантского существа было покрытое клочковатой шерстью тело, узкая голова с козлиными рогами, крупные острые зубы ржаво-красного цвета и толстый розовый хвост. На ногах у него были козьи копыта, а воняло от него так, что не продохнуть. Не знаю, что за дела творились в заведении Данте, только Джимми со всех сторон окружали его сородичи.
Я не верила своим глазам. Во-первых, сатиры, будучи мифическими существами, обладают иммунитетом к укусам оборотней, и то, что я видела, технически было невозможно. Во-вторых: где это Тони набрал целую стаю оборотней, согласившихся на него работать? Такое было в принципе невозможно, и все это знали. Но чьи жесткие черные усы дрожат в нескольких футах от меня?
– Крысы, – услышала я рядом невозмутимый голос Приткина.
О'кей, я оказалась права. Очко в мою пользу. Видимо, ДНК оборотня смешалась с генами сатира, но не слишком удачно, в результате чего получился наш Джимми – то, что это именно он, я поняла по остаткам некогда элегантного костюма, – который теперь представлял собой колосс, покрытый серо-белой шерстью, с мускулистыми руками и длинными, дюйма в три, когтями. Перемена пошла ему на пользу – его руки были по-прежнему в крови, но он мог ими пользоваться. Что-то в нем еще изменилось. Никогда я не видела Джимми столь разъяренным – между прочим, поэтому его сделали главным палачом: люди частенько недооценивали его скромную внешность и тихий нрав, – но сейчас он оттягивался на всю катушку. В руке у меня был пистолет, но Томас придавил меня к земле, и я не могла пошевелиться. Джимми стоял прямо передо мной, а я могла лишь смотреть в его глазки-бусинки.
Не могу сказать, что пришла от этого в восторг; впрочем, остальным было не лучше. Приткин, накинув на плечи длинный кожаный плащ, застыл на месте, держа в одной руке автомат и в другой – пистолет, которые нацелил на Джимми. Луи Сезар выхватил рапиру, показавшуюся мне довольно нелепой на фоне современной одежды, которую он предпочитал носить за пределами МОППМ. На этот раз на нем была узкая футболка и джинсы, вылинявшие до такой степени, что казались белыми, и настолько обтянувшие его ноги, что их вполне можно было принять за нарисованные. Выходит, зря я насмехалась над ним – современная одежда была очень ему к лицу. Луи Сезар стоял, переводя взгляд с одного оборотня на другого, словно выбирая, с кого начать. Вероятно, они это поняли, потому что следили за ним, а не за мной.
– Томас, отведи мадемуазель Палмер в ее апартаменты и проследи, чтобы ей было удобно. Мы скоро придем, – сказал Луи Сезар так спокойно, словно речь шла о вечеринке.