Я не размышляла, я действовала; видимо, это меня и спасло. Я взмахнула рукой – и два призрачных ножа, вылетев из моего браслета, ударили Приткина по рукам и выбили у него пистолеты в тот самый момент, когда он начал стрелять. Пули полетели в глиняную грудь все того же голема. Странное дело – неуклюжая статуя мгновенно пришла в движение. Едва маг произнес заклятие, как статуя перелетела в другой конец комнаты и вступила в бой с Луи Сезаром. Француз вонзал в нее рапиру, но статуя не обращала на это внимания. Уворачиваясь от ударов, Луи Сезар медленно отступал к стене.
Что-то крикнув, Приткин ринулся ко мне, выхватив из-за пояса гранату. Томас, рванувшийся было мне на помощь, застыл на месте, после чего рухнул на пол, где и остался лежать. В следующую секунду я поняла почему – внезапно меня схватила чья-то мощная невидимая рука, намертво зажав мой браслет. Старый трюк черного мага, только на этот раз некому было ему противостоять. Перескочив через Томаса, Приткин пригвоздил к месту Рафа, использовав то же заклинание. В результате комната превратилась в музей застывших фигур; на лице мага появилась злобная ухмылка. На миг наши глаза встретились, и я поняла, что он убьет меня даже ценой собственной жизни.
Однако мы оба забыли о Мирче. Внезапно появившись ниоткуда, он, мелькнув, словно темное облако, схватил мага за пояс, вырвал из его рук гранату и швырнул ее в окно. Пока я соображала, что произошло, Мирча схватил мага за горло, сжал мертвой хваткой и оторвал от пола. В следующую секунду Луи Сезара отбросило к дивану, а голем рассыпался на осколки; по лицу Мирчи было видно, что он в ярости.
Я все еще не могла двигаться, в то время как Раф, каким-то образом сняв с себя заклятие мага, отбивался от двух зависших над ним склянок, используя для этого пиджак Мирчи. Затем комнату потряс взрыв – это за окном взорвалась граната; с потолка дождем посыпалась штукатурка, вдребезги разлетелось окно. Невидимая рука наконец-то ослабила хватку, и я, кашляя, повалилась в кресло, задыхаясь от пыли и почти оглохнув от пронзительного звона в ушах.
Я бросила дикий взгляд на Приткина, но маг был полностью обездвижен. На его арсенал заклятие не подействовало, но тут Луи Сезар что-то тихо запел, и ножи и пистолеты замерли на месте. Раф схватил склянки, висевшие в воздухе перед его лицом, и засунул их в ведро для угля, что стояло возле камина, предварительно выбросив оттуда букет сухоцветов, после чего принялся собирать остальные флаконы, складывая их в ящичек. Я видела, как подпрыгивала его крышка, когда склянки пытались выбраться наружу. Одну из них Раф все-таки проглядел, и та начала потихоньку подкрадываться ко мне, в то время как я тупо смотрела на нее, соображая, что буду делать, когда на меня выльется ее содержимое. Меня спас браслет, оказавшийся лучшим бойцом, чем я. Едва я подняла руку, как из него вылетел крошечный ножик и на лету разбил склянку на тысячу осколков. В воздух поднялось легкое облачко – и склянка исчезла, оставив после себя лишь какой-то странный запах.
– Отзови их, маг, или я покажу тебе, как раньше питались вампиры, – раздался спокойный и властный голос Мирчи.
Однако Приткин оказался либо упрямцем, либо дураком. Подхватив с земли автомат, он направил его на меня.
– Давай покажи, но сначала я разделаюсь с вашей шлюхой!
Луи Сезар ударил по автомату в тот момент, когда Приткин выстрелил. В камине позади меня образовалась дырка. Немного левее – и я разлетелась бы на куски так же, как и голем. В воздух взлетели осколки кирпича и строительного раствора, некоторые из них задели меня. Я вскрикнула, и тут в комнате словно поднялся ураган. Вихрем закружились тучи песка и осколков; с лица Мирчи слетела маска добродушия, и из-под нее показалось лицо разъяренного вампира. Я и раньше видела, как вампиры сбрасывают человеческую маску, но такого – никогда. Мирча был ужасен и в то же время прекрасен – алебастровая кожа, длинные клыки и горящие, как раскаленная лава глаза.
Ветер подхватил Приткина и со всего размаха ударил его о стену; от боли лицо мага перекосилось, но в глазах читалось недоумение – такого он не ожидал. А что он думал? Что члены Сената получают свои титулы за благотворительность? Удивительно, что маг вообще был еще жив.