– Перестаньте! – сказал Мирча и махнул рукой; энергия потихоньку улеглась. Мирча забрал у француза склянку и понюхал. – Это вода, Томас, простая вода. – С этими словами он протянул склянку мне.
Я доверяла Мирче, к тому же браслет не проявлял признаков беспокойства.
– Очень хорошо.
– Нет! – крикнул Томас, бросаясь ко мне, но Луи Сезар схватил его за руку.
Я взглянула на Приткина, который жадно глядел на меня.
– Ну, до дна, – сказала я и выпила жидкость. Мирча оказался прав – это была вода, немного соленая, но все же вода. Приткин смотрел на меня, ожидая, когда я начну дымиться. – Ну что, довольны? Или мне повесить на шею еще пару крестов?
– Кто ты? – прошептал он.
Я вернулась к своему креслу, но, увидев, что оно покрыто толстым слоем пыли, уселась на диван, стряхнув с него осколки оконного стекла. Приткину давно пора все понять, поскольку возня с ним уже начала действовать мне на нервы.
– Знаете что? Вы мне до смерти надоели, – честно призналась я, глядя на мага.
– Ты не изменилась, dulceată, – со смехом сказал Мирча.
Приткин взглянул на меня; ярость в его глазах начала гаснуть.
– Ничего не понимаю, – сказал он. – Если ты демон, то не должна пить святую воду. Но ведь ты и не человек, если способна совершать то, что я видел.
Мирча устроился на диване, предварительно вытерев его носовым платком. Затем ласково провел рукой по моей ноге. Это было очень приятно.
– В свое время, маг Приткин, меня учили: «Никогда не говори „никогда“». – Он лукаво взглянул на меня. – Обожаю делать то, чего не может быть.
Луи Сезар вопросительно взглянул на меня, и я кивнула.
– Да, я помню. Если хотя бы минуту меня перестанут пытаться убить, я расскажу вам о Франсуазе.
И я кратко рассказала о своем втором путешествии, стараясь не упускать ни одной подробности; правда, я не стала сообщать о том, что по Вегасу бродит ведьма, родившаяся в семнадцатом веке. Как-то не хочется оказаться запертой в комнате с мягкими стенками.
– Томас рассказывал примерно то же самое, – сказал Луи Сезар, когда я закончила свой рассказ. – Но лично я не помню ничего подобного.
– А это означает следующее, – сказал Мирча и начал загибать пальцы. – Либо Томас и Кассандра лгут по неизвестной причине, либо у них были галлюцинации, либо они говорят правду. Мне кажется, что они не лгут. – Он взглянул на Луи Сезара, и тот кивнул. – Но как могут два человека иметь одни и те же галлюцинации, да еще участвовать в таких событиях, о которых раньше ничего не знали?
– Таким образом, вывод один, – облегченно вздохнув, сказал Луи Сезар. – И этот вывод состоит в том…
– …что они изменили ход истории, – закончил вместо него Мирча.
Глава 11
– Это невозможно, – решительно заявила я. – Я только вижу прошлое и не могу его изменить.
– Пифия теряет силу, – пробормотал Приткин, словно не слыша моих слов. – Но нет. Это невозможно. – Теперь он напоминал маленького смущенного мальчика. – Пифия не может входить в чужое тело, она лишена такой способности.
– Оставим это, – сказал Луи Сезар, всматриваясь в лицо мага. – А не могла Пифия передать свою энергию Кассандре, чтобы она свободно перемещалась во времени и пространстве?
Приткин растерянно взглянул на него.
– Мне нужно посоветоваться с кругом, – дрожащим голосом сказал он. – Я не был к этому готов. Мне говорили, что она обычная мошенница У Пифии есть наследница. Ее сила не должна перейти к этой… девушке.
– Какая сила? – спросила я, решив ковать железо, пока оно горячо.
Нужно было поскорее все выяснить, не то маг снова примется вопить, что я демон.
– Не скажу, – твердо ответил Приткин, качая головой. – Я не имею права этого говорить.
– Ты говорил об этом весь вечер, – сказал Томас и так тряхнул мага за плечо, что тот упал бы, если бы не энергия Мирчи. – А теперь, когда нам нужна твоя помощь, ты отказываешься?
Кисть Томаса почти зажила, на ней виднелся лишь глубокий красный шрам; однако его лицо осталось прежним. Как и характер.
– Я… это очень опасно. Я не могу говорить о таких вещах, не имея на то разрешения.
– Ты говорил, что они знают то, что знаешь ты, – прорычал Томас. – Давай входи с ними в контакт и получай разрешение.
Приткин испуганно оглянулся по сторонам, словно искал помощи. Все молчали.
– Хорошо, я попытаюсь, – сказал он. – Но они захотят меня увидеть. И ее тоже. Такие вопросы быстро не решаются.
– Сколько вам нужно времени? – спросил Луи Сезар, подходя к Томасу.
Вдвоем они выглядели довольно устрашающе. Как, впрочем, и поодиночке.