Поток свадебных фото наконец иссяк. Саша решительно захлопнула альбом, не стала смотреть следующие снимки. Её мутило от собственного кислого лица. Она закрыла глаза. Прошлое не торопилось покинуть её.
Через год после свадьбы Саша ушла с ненавистной работы. Ольга Вадимовна испытала шок, дочь просто убила её. Повлиять на ослушницу не получалось, та больше не зависела от неё. Единственное, что она могла сделать, прекратить общение с непокорной дочерью. Со временем Ольга Вадимовна смягчилась, но уже было поздно, дочь стала видеться с родителями только по большим праздникам и дням рождения. Со временем Саша нашла работу в антикварном магазине. От нечего делать решилась подправить дешевую, поврежденную картину местного художника, сданную на продажу. Получилось замечательно – цена полотна выросла в несколько раз. Так она снова взяла в руки кисти и краски.
Никита к тридцати годам стал узнаваемым художником. Его картины начали продаваться. У Игнатова и его друзей появилась своя небольшая студия с выставочным залом. Он, посмотрев на работы Саши, признался:
– Учитель из художественной школы не говорил твоей маме, что ты бездарна. Он объяснил ей: талант дочери нужно развивать.
– Почему же ты не сообщил мне, – возмутилась Саша.
– Сказать о том, что тебе лгала мать? Вспомни: проблемы с родителями. Ты решала, где будешь учиться. Я не мог подбросить дров в костер.
– Ты прав, тогда я меньше всего думала о рисовании.
Саша закрыла форточку. В спальне похолодало. Тряхнула головой, словно прогоняя воспоминания. Положила фотоальбомы на тумбочку. Снимок Стасова выскользнул и спланировал на пол. Она подняла его и прижала к груди.
«Что же ты наделала, Кручина? Сколько людей сделала несчастными одной своей ошибкой. Испортила жизнь Олегу и его родителям, не дождавшимся до сих пор внуков. Стасову, себе, своим родителям. Трусиха, тряпка! Вечно винила всех, но не себя!»
Саша открыла дверь в ванную комнату. На полочке в коробке лежала стопка лезвий «Жилет».
«Покончить со своей никчемной жизнью раз и навсегда».
Она открыла горячую воду. В поднимающихся клубах пара в затуманенном зеркале заметила силуэт. Вздрогнув, протерла блестящую поверхность рукой.
Бред. Там в зеркальной глубине мелькнуло лицо Ивана. Потом, как на картине он прорисовался весь. Ей показалось: Стасов парит над городом, высоко в небе. За его спиной Саша разглядела какие-то железные конструкции. Иван с мольбой и любовью смотрел на неё. Будто догадался, что она собирается сделать и безмолвно пытался остановить.
«Господи, привидится же. Бессонная ночь сказалась», – подумала Саша. В зеркале снова отражалась ванная комната.
Она спустила горячую воду. Ночная рубашка полетела на кафельный пол. Встала в ванну и открыла кран с ледяной водой. Через десять минут зубы выбивали дробь от холода. Голова просветлела. Саша закуталась в мягкий махровый халат и отправилась на кухню. Травяной чай с мятой показался необычайно вкусным. Первые лучи солнца окрасили небо в розовый цвет. Саша сонно потянулась.
В спальне, лежа в кровати, глянула на снимок Стасова, с которым не расставалась последний час.
«Даже сейчас ты спасаешь меня, – она прижала фотографию к губам. – Если бы я могла изменить прошлое. Клянусь, поступила бы по-другому!»
Чуть повернув голову, посмотрела на подарок Никиты. От холста веяло покоем. Поверхность картины пошла рябью. Саша находилась в состоянии полусна, полуяви, ей показалось, что с полотна к ней наклонился ангел, и коснулся её головы. Сквозь ресницы успела заметить: картина стала прозрачной, будто открылось окно в неведомый мир. Саша вздохнула и счастливо улыбнулась: «Какой прекрасный сон».
ГЛАВА 7
В субботу ему пришлось работать до шестнадцати часов. Хорошо, что ненужно долго добираться домой, перебрался через дорогу и уже в своей квартире. Когда десять лет назад Стасов поменял квартиру в Ремезове на похожую по площади трёшку в Новочеркасске, это была окраина города. Спустя время здесь вырос новый микрорайон, но пустырь напротив дома остался. Строительная фирма, в которой Иван трудился инженером, начала на этом месте возводить девятиэтажный дом.