Он взял её прямо тут же, на полу, рядом с пустыми бутылками. А потом они лежали совершенно обессилевшие от драки и страсти. Илью при этом не покидали дурные мысли:
- А ведь где-то она права, я и в самом деле извращенец, если меня заводят сопротивляющиеся пьяные бабы, - и он с брезгливостью посмотрел на пьяно храпящую Кристину, которая удовлетворившись тут же уснула.
В эту ночь Илье снилась Алла, которая спала с ним рядом в его постели, а он лежал рядом и любовался её лицом, а потом вдруг она превращалась в другую Аллу, ту, что была его покойной женой.
Он громко вскрикнул и открыл глаза, очнувшись в своей кровати, а рядом лежала Кристина, которая проснулась посреди ночи, замёрзнув на холодном полу. Она потом нашла его в спальне и легла рядом, нашёптывая ему на ушко, отчего он и проснулся:
- Ты только мой, я тебя никому не отдам, - точно такие же слова ему шептала в его ночном кошмаре погибшая жена Алла.
Первое предупреждение
Глава 12
С утра Дмитрий пребывал в добром расположении духа, несмотря на ночное дежурство. На данном жизненном этапе он находился в состоянии постоянной влюблённости, что нравилось ему чрезвычайно.
После вечернего обхода, он вошёл в ординаторскую, где ему неожиданно вручили запечатанный конверт, оставленный кем-то в регистратуре. Дмитрий тотчас же вскрыл его и увидел фотографии Аллы.
Их было несколько и они не демонстрировали ничего такого из ряда вон выходящего, если не считать, что его любимая девушка была в той же одежде, в какой он видел её сегодня утром и она садилась в машину к какому-то мужику, который до этого стоял перед ней на коленях и пытался всучить ей букет.
В сопроводительной к этим кадрам записке, ему недвусмысленно и грязно дали понять, чтобы он получше следил за своей шалавистой бабой, не то скоро будет задевать и царапать рогами потолок.
Дмитрий не был ревнивым Отелло и знал, что всему можно найти объяснение. Он предпочитал в отношениях доверять и поэтому сразу же позвонил Алле, уверенный, что она ему обязательно скажет правду:
- Привет, солнце, а ты сейчас где? Что у тебя с голосом? На работе задержали? Нет, сразу же поехала домой? Просто соскучился, поэтому звоню, - после этого разговора настроение его заметно упало.
Аллу он теперь не увидит до завтрашнего вечера, потому что после сегодняшнего ночного дежурства последует ещё дневная смена. Дмитрий решил при встрече показать ей эти снимки и посмотреть ей прямо в глаза.
Это письмо было делом рук Савелия, который проследил за Алиной на своём Москвиче, после чего распечатал фотографии с телефона и отвёз их в больницу. Он потирал руки от сознания того, что хоть чем-то смог насолить этому самодовольному докторишке.
Ему очень важно было вбить клин между влюблёнными голубками, для того, чтобы девушка осталась одна - уж тогда-то он сразу же сможет предстать перед её глазами и потребовать от неё и должок, и компенсацию, и моральный ущерб натурой.
Подсознание подсказывало ему, что этот доктор будет не такой простой добычей, как Георгий, которому он сунул перо меж рёбер. Этого доктора будут искать и рыть носом землю, а это могло означать, что его Савелия найдут и посадят, а этого Косой допустить никак не мог, потому что поклялся ещё тогда, после первой отсидки, что он больше никогда не сядет в тюрьму.
Тем временем Кристина размышляла над тем, где бы ей достать деньги. Она сидела за барной стойкой ресторана среди белого дня и сводила дебет с кредитом, придя к неутешительному выводу, что тратит она гораздо больше, чем может себе позволить.
Как только Андрея не стало, дядя начал выделять ей достаточную сумму на расходы. Он считал своим долгом поддержать племянницу, тем более, что ему это ничего не стоило. Кристина настолько к этому привыкла, что стала воспринимать это, как должное.
Но с недавних пор, Мигалёв стал очень прижимистым и урезал её финансирование вдвое, дав понять, чтобы она шла работать. Но если раньше он предлагал ей хотя бы место простого инспектора в отделе кадров, то теперь же говорил, что это место больше не вакантно и компании требуются только уборщицы, которые довольно таки неплохо зарабатывают.
Кристина даже в страшном сне не могла представить себя с тряпкой в руке, считая эту работу унизительной для своего собственного достоинства.