Эта парочка вовсе не походила на членов бандитской группировки, скорее они были обычной влюблённой парой. Они шли обнявшись и парень заботливо поправлял на Алине курточку, укутывая её теплее.
Девушка и впрямь выглядела плохо - тёмные круги под глазами, усталый вид и сонное состояние лишь дополняли картину. Со стороны она вовсе не была похожа на его дочь Аллу, как ему показалось на тех видеозаписях психотерапевта. Может с ним приключился обычный оптический обман?
Мигалёв уже и не знал что ему обо всём этом думать. Он подкрался поближе, к самому дому. Через невысокий забор и калитку было видно, как парочка заносит в дом продукты и вещи. Потом парень вытащил из домика плетёное кресло и усадил в него Алину, заботливо укутав ей ноги пледом. Сам же он принялся устанавливать мангал, готовить дрова и угли.
Проходя мимо девушки, которая мирно сидела в кресле, мужчина то и дело останавливался и целовал её. По всему было видно, что он очень дорожит девушкой и любит её.
Константину Сергеевичу даже стало неловко из-за того, что он подглядывает за чужой частной жизнью, но потом он отбросил свои угрызения совести и решительно направился в сторону влюблённых.
Когда он подошёл чуть ближе, то девушка, которая минутой ранее сидела в кресле и почти засыпала, тут же вскочила и судорожно бросилась к нему с пронзительным криком:
- Папка, ты наконец-то пришёл за мной, я знала что ты придёшь, я верила в это, - снова и снова повторяла девушка, а по лицу её непрерывным ручьём текли слёзы. Опешивший Мигалёв стоял, как вкопанный и не мог вымолвить ни слова, пока Алина рыдала у него на груди.
Он сам не заметил, как она потеряла сознание и сползла вниз. Дмитрий вовремя подбежал и подхватил её на руки. Он тихо сказал Константину Сергеевичу, что это уже третий обморок за эту неделю и связано это состояние девушки с депрессивно-ассоциативным расстройством личности.
Потом он бережно понёс Алину в дом, а Мигалёв, словно заворожённый, шёл за ними следом. Когда она очнулась от обморока, Дмитрий сделал ей успокоительный укол. Девушка погрузилась в глубокий сон, а хозяин дома подошёл к нежданному гостю и начал рассказывать ему всё по порядку с самого начала.
Алле снова это удалось. Она было уже позабыла эту пьянящую радость и ощущение полёта. Душа девушки с восторгом вылетела из тела, потом взлетела к самому потолку и закружила по комнате, фланируя мимо мужчин, которые мирно беседовали, твёрдо опираясь на обе ноги, тогда как она невесомо парила над ними.
Она узнала второго, того, что беседовал с Димой. Это был её отец, Константин Сергеевич Мигалёв. Но Аллу почему-то это больше не волновало. Она стремилась туда, далеко, высоко в небо. Её беспрерывно тянуло ввысь и ощущение умиротворения и покоя больше не покидало её душу.
Девушка снова очутилась в высокой комнате без окон и дверей и с высоким потолком. Увидев знакомые мягкие как пух кресла, Алла, совсем как девчонка, плюхнулась в одно из них. Ей хотелось смеяться, она наконец-то обрела гармонию и лад с самой собой.
На соседнем кресле вдруг появилась мама и стала с огромной любовью смотреть на неё. Алла стремглав подлетела к ней и стала целовать её. От мамы вкусно пахло её любимыми духами и вся она была такая настоящая, красивая, молодая и светилась изнутри мягким светом.
- Ну что, доченька, как тебе подарок, понравился? - спросила её мама о новом теле, говоря об этом, словно о платье из магазина.
- Так это ты мне его подарила? - удивлённо спросила девушка.
- Нет, я всего лишь похлопотала за тебя перед Ним и Он откликнулся, потому что всегда прислушивается к страждущим и заблудшим душам, указывая всем нам путь, - с улыбкой ответила ей мать.
- А кто это Ним или Он? - шёпотом спросила Алла снова.
- Это тот, чьё имя не произносят всуе, тот кто любит тебя в любом твоём обличье, - терпеливо объясняла Алле мама, а потом продолжала:
- Так тебе понравился подарок?
- Да, очень. А теперь мне нужно его вернуть? - со страхом в голосе спросила девушка.
- Ну что ты доченька, возвращать подарки плохая примета, носи на здоровье, - голос матери становился всё приглушённее и Алла проснулась в кровати, укрытая пледом. Со двора доносились приглушённые голоса и потрескивание костра. А ещё свежий ветерок доносил вкусный запах жареного на углях мяса.
Впервые за последние три дня Алла почувствовала дикий голод, совсем как тогда, когда очнулась в больничной палате после той страшной аварии. Она завернулась в плед и пошла на звуки родных голосов и запах шашлыка.