Магическое зеркало вновь появилось на платформе башни. Мы вшестером прошли через него. Мгновение спустя мы вновь очутились в палате аудиенций богов. Четыре другие команды все ещё ждали очереди пройти.
— Жаль, что ты пропустил вечеринку, — поддразнила Лейла Харкера.
Все это произошло так быстро. Другие команды даже не появились на башне.
— Ваш сын выглядит весьма ликующим, — сказала я полковнику Файрсвифту, заметив, что не одна Лейла сейчас щеголяет самодовольным видом.
— Ты не воспринимаешь это всерьёз, — рявкнул он.
— Посмотрите на них, — я показала на мрачные лица других проигравших. — Они все воспринимают это всерьёз.
— Может, тебе стоит поучиться на их примере.
— Они несчастны, полковник. Потому что они воспринимают эту игру всерьёз. И сегодня они потерпели поражение.
— Мы тоже потерпели поражение, — проскрежетал он.
Я выгнула брови.
— Разве?
— Что ты сделала? — медленно произнёс он, и из каждого слова сочилось подозрение.
Я улыбнулась.
— Ничего.
— Ты скажешь мне немедленно.
— Попозже. В апартаментах, — которые по счастливой случайности совершенно звуконепроницаемые и недоступны для суперслуха даже богов и ангелов.
Он сверлил его взглядом. Я чувствовала, что его магия испытывает меня, стараясь содрать мои ментальные защиты.
— Это не сработает, — сказала я ему. — У меня богатый опыт в блокировании ангелов.
— Я не Уиндстрайкер.
— Нет, вы — не он, — согласилась я. — Он архангел. Вы нет.
Неро на другом конце комнаты фыркнул.
Полковник Файрсвифт сверлил меня таким гневным взглядом, словно подумывал поджечь меня. Хорошо, что я огнеупорная.
Боги отпустили нас из зала. Когда мы вернулись в отведённые нам апартаменты, а дверь надёжно закрылась, полковник Файрсвифт вновь обратил на меня свой взгляд Дознавателя.
— Объяснись. Что ты сделала? — потребовал он.
Я вытащила из кармана куртки театральный бинокль Алериса.
В глазах полковника Файрсвифта мелькнуло удивление.
— Как они оказались в твоих руках?
— Не знаю. Это случилось примерно в то же время, когда они покинули руки Джейса.
— Ты обчистила его карманы.
Я пожала плечами.
— Ты сжульничала.
— Разве? Где это правила утверждают, что я не могу забрать предмет от другой команды? — спросила я.
Некоторое время он бурлил молча.
— Это подразумевается.
— Нет, не подразумевается. Это лишь ваша интерпретация правил. Что даёт вам право интерпретировать волю богов?
Его лицо сделалось ярко-красным. Он выглядел так, будто у него вот-вот лопнут кровеносные сосуды.
Я лишь улыбнулась.
Он сделал шаг вперёд, но застыл, услышав божественный стук в дверь.
— Спрячь бинокль, — его слова прозвучали рычащим, хриплым шёпотом. — Мы ещё можем вернуть их, пока никто не заметил твоего недостойного поведения.
— Недостойного поведения? Думаю, вы хотели сказать «моей победной стратегии».
— Ты собираешься красть предмет от каждой команды в каждом испытании? — прорычал он сквозь зубы.
— Нет, конечно. Я полагаюсь на ваше мастерство ведения битвы, чтобы мы хотя бы один предмет выиграли старым-добрым способом, — произнесла я приторно-сладким тоном.
— Ты ведёшь себя абсурдно.
— Я тронута, полковник. Пожалуй, это самое приятное, что вы мне говорили.
Дверь сотряс очередной стук, в этот раз более нетерпеливый. Более божественный.
— Прекрати валять дурака и спрячь эту чёртову штуку, — зашипел на меня полковник Файрсвифт.
— Где мне её прятать? Под подушку? По вашей милости у меня и подушки-то нет.
Его рука потянулась к мечу.
— Ладно, — я вздохнула, запихивая бинокль в свой ящик с нижним бельём.
Полковник Файрсвифт уже очутился у двери. Он низко поклонился Фарису.
— Что заняло у вас столько времени? — потребовал Бог Божественной Армии. Коридор за ним пустовал. В этот раз его не сопровождали его воины.
— Полковник всего лишь пытался сжечь меня дотла, — беззаботно ответила я. — Но это может подождать.
Нос Фариса дёрнулся, вероятно, от отвращения. Ему я нравилась ещё меньше, чем полковнику Файрсвифту, если такое вообще возможно.
— Театральный бинокль Алериса был украден, — заявил Фарис, входя в наши апартаменты так, будто они принадлежали ему.
— Да, мы знаем. Мы были на башне Алериса, когда Джейс и Лейла украли их, — я улыбнулась ему. — Попробуйте поговорить с ними.