Полковник Файрсвифт посмотрел на меня с незнакомым блеском в глазах.
— Ты умнее, чем кажешься, — он выглядел так, словно каждое слово этого признания обжигало ему язык.
Я сверкнула улыбкой.
— Видите? Я знала, что нам нужно провести вместе совсем немного времени, и вы меня полюбите.
Он наградил меня сердитым взглядом с явной угрозой в глазах.
— Не путай отвращение с привязанностью.
— Это была шутка? — я фыркнула. — Ого, полковник, я и не знала, что у вас есть чувство юмора.
Его суровый взгляд засиял ярче рождения новой звезды.
Захихикав, я покосилась на поле битвы.
— Спеллсмиттеры и Сильвертонги ближе всего. Давайте повеселимся с ними.
— Повеселимся? Уверен, ты хотела сказать «давайте обрушим на них наши тщательно спланированные атаки».
Я пожала плечами.
— Да, конечно. Если такая формулировка вам больше нравится.
— Ты обратишь Андрина Спеллсмиттера против Дезире Сильвертонг, — холодно проинструктировал он меня. — Я разберусь с Сири Сильвертонг и Киросом Спеллсмиттером.
Хорошее начало. Обе команды уже конфликтовали. Боги это видели. Внести разлад в эти команды будет проще, потребуется меньше магии и искусности, нежели для внесения разлада между друзьями.
Я нацелила свою магию сирены на полковника Сильвертонг и Андрина. Чары пошли легко, выстрелили из меня почти до того, как я закончила формулировать их в голове. Ронан не так давно объяснял мне, как отключение отдельных магических способностей позволяет оставшейся магии гореть ярче. Это ощущалось таким естественным, таким лёгким. Таким правильным.
Андрин и его тётя резко развернулись, обрушив друг на друга стихийные заклинания, тогда как Сири и её дядя начали швырять друг в друга взрывные бутылочки с зельями. Похоже, чары сирены, наложенные полковником Файрсвифтом, тоже оказались удачными.
— Внуши Изабель Баттлборн, — проинструктировал он меня, когда мы вышли из нашего укрытия, чтобы перебежать через дворик. Его взгляд сосредоточился на напарнице Харкера.
Мне понадобилось едва-едва коснуться магии Изабель, чтобы воспламенить её гнев. Её злость, которая так долго бурлила на поверхности, наконец-то взорвалась.
— Ты! — заорала она, выстрелив телекинетическим ударом в Харкера. — Почему ты его не спас? — она вновь швырнула в него магией. Её ярость пылала так жарко, что мне почти не пришлось ей внушать. — Почему ты вернулся, когда он погиб на том поле битвы?
Одно из заклинаний Изабель, предназначавшееся Харкеру, врезалось в башню замка и срезало верхушку.
— Прости, — сказала я ему, содрогнувшись. Я знала, что Изабель злится, но я и не осознавала, что горе так всецело поглотило её.
— Мы соперники, Пандора, — ответил Харкер. — Ты не должна извиняться за использование оружия, имеющегося в твоём распоряжении.
Полковник Файрсвифт схватил меня за руку и грубо дёрнул в сторону лестниц, которые вели в замок. Харкер был слишком занят сдерживанием атак Изабель, чтобы остановить нас. Но Никс и Ариус Демонслейер уже опередили нас — и благодаря их вампирской магии они двигались намного быстрее нас. Я выстрелила в них чарами сирены, но они легко увернулись. Они слишком быстры, чтобы в них можно было попасть.
Я пробормотала предварительное «прости» в адрес Харкера, затем стиснула его своей магией сирены. Он резко развернулся, и заклинание телекинеза сорвалось с его руки. Оно врезалось в Никс и Ариуса, сбив их обратно во дворик. Я подтолкнула Изабель, и она добавила свои чары к атаке Харкера. Никс и Ариус застряли в телекинетическом шторме. Теперь они никуда не денутся.
Когда мы с полковником вошли в коридор замка, он внушил Харкеру ударить магией по ступеням и разрушить их, чтобы никто не сумел последовать за нами.
— Вы всё-таки дерётесь грязно, полковник, — рассмеялась я.
Мы начали подниматься по винтовой лестнице, которая должна привести нас на вершину башни Валоры. Золочёные перила и полоса декоративных мотивов в виде колонн служили гигантской стрелкой, указывающей на её личные покои.
— Грязно? — процедил полковник Файрсвифт. — Это был совершенно подобающий манёвр.
Я широко улыбнулась.
— Разница между подобающим и грязным не такая уж большая, как вы думаете.
Он нахмурил брови.
— Просто чудо, что ты так высоко поднялась в Легионе с такими-то дерзкими манерами.
— Вообще-то эти дерзкие манеры — и есть причина, по которой я поднялась так высоко.
Лестница, по которой мы бежали, казалось, длилась бесконечно. А без магии вампира я столь же слаба, как новичок в Легионе.