— Придёт ещё больше, — сказал Мерсер своей дочери. — Мы должны быть наготове, — он схватил щит из своего шкафа с оружием.
Раздался выстрел.
Мерсер упал, хватаясь за грудь. Серебристый яд быстро распространялся по его венам. Пуля попала ему в грудь — пуля из пистолета демона.
— За что? — прохрипел Мерсер. Взгляд его удивлённых глаз метался от мёртвых демонов на полу к пистолету в руке его дочери.
— Ты подвёл нас, Отец, — заявила Валора, когда он замертво рухнул на пол. Она холодно посмотрела на него. — Ты подвёл меня, — прохрипела она, и её голос надломился.
Бросив пистолет на землю, она вышла на балкон. Пока она наблюдала за отступлением армии демонов, одна-единственная слезинка скатилась по её щеке. Убийство отца причинило Валоре боль. Она его любила.
И всё же она его убила. Зачем? Я гадала, что она имела в виду, говоря, что он их подвёл. Воспоминание померкло.
Неро посмотрел на корону в его руках.
— Мы всегда думали, что Мерсера убили демоны. Но это была Валора. Она убила своего отца. Она убила короля.
Глава 11
Разоблачение
Открытие тяжело повисло в воздухе. Валора убила своего отца, бывшего короля богов. Ни Неро, ни Дельта не сказали ни слова. Полагаю, они не знали, что тут сказать.
Неро и Дельта покинули замок через магическое зеркало, уверенно завладев биноклем Алериса и короной Валоры. Будучи все ещё парализованной грузом их магических проклятий, я была бессильна их остановить.
Как только они покинули замок Валоры, я вновь смогла пошевелиться. Проклятие спало. Полковник Файрсвифт рядом со мной тоже поднимался на ноги.
— Что мы только что увидели? — дар речи ко мне тоже вернулся.
— Не нам об этом думать, — сказал полковник Файрсвифт.
— Не думать об этом? Это же убийство.
— Легион — инструмент правосудия богов. Мы вершим это правосудие над людьми, — он бросил в мою сторону суровый взгляд. — А не над богами.
— Но…
— Он прав, Леда, — сказала мне Лейла. — Это история, в которую лучше не ввязываться. От всего этого лучше держаться как можно дальше, — она посмотрела на своё неподвижное тело. — И теперь-то ты хочешь нас отпустить.
Разум Лейлы и Джейса был свободен, но их тела все ещё подчинялись моим чарам сирены. Я разорвала оставшиеся нити заклинания и освободила их. Странно, что часть моего внушающего заклинания выстояла даже тогда, когда я сама оказалась парализована.
— Ты обокрала меня, — сказал Джейс, пока мы вчетвером шли к магическому зеркалу. — Дважды.
Я пожала плечами.
— А потом генерал Уиндстрайкер обокрал тебя, — Джейс выглядел довольным. Ему явно нравилось, что мне дали отведать моего же лекарства — или что я стала жертвой собственной нечестной борьбы.
— О, не беспокойся об этом, — сказала я. — Я без проблем добуду артефакты обратно.
Полковник Файрсвифт сверлил меня суровым взглядом.
— До тебя Легион не опускался до таких дешёвых трюков и воровства.
— Ну что я могу сказать? Я оказываю дурное влияние, — я подмигнула ему.
Лейла рассмеялась.
Полковник Файрсвифт в неверии уставился на неё.
— Вы ангел, полковник Старборн. Попытайтесь вести себя хоть с каким-то подобием достоинства.
Лейла быстро нацепила более сдержанное выражение лица. Очевидно, даже другие ангелы боялись главы Дознавателей.
Мы прошли через зеркало и вернулись в палату аудиенций богов. Это все равно что войти прямиком в бушующий грозовой шторм.
— Твоя корона, твой дворец, твоё место в совете — ты все купила кровью. Кровью твоего отца, — зло рявкнула Меда в адрес Валоры, и её голос грохотал подобно раскатам грома.
Боги действительно наблюдали за каждым нашим шагом. Они видели, как магия бинокля раскрыла корону, как химикаты проявляют старую плёнку.
— Мерсер хорошо правил, — сказала Майя. — У него имелась надёжная армия. Убив его, ты оставила эту армию без лидера, который мог бы направлять их, командовать и одерживать великие победы над демонами. И поэтому в годы, последовавшие за его смертью, демоны продолжали отвоёвывать свои позиции. Из-за тебя, Валора.
Зарион поднялся и повернулся к сёстрам-богиням.
— Ты получала преимущества от правления Мерсера, Майя. Вы с Медой всегда были его любимицами, как попугаи повторяли все, что он сказал, голосовали заодно с ним, несмотря ни на что.
Взгляд Меды пронзал как копье.
— Не говори мне, что ты всё ещё беснуешься из-за того, что мы не поддержали твой экстравагантный проект пирамиды, Зарион.