Меж его бровей залегла раздражённая складка.
— Та пирамида должна была стать основанием, на котором мы запустили бы нашу компанию по отвоеванию диких пустошей, чтобы стереть равнины монстров с лица Земли. Это был маяк надежды, база возможностей.
— Это была показная безвкусица, — парировала Меда. — Всего лишь храм твоему чувству собственной важности.
— Я и не ожидал, что ты поймёшь. Ты слишком много времени мастеришь, изобретаешь стены, генераторы и все эти штуки, которые нам вообще не понадобились бы, если бы мы сосредоточились на том, что важно на самом деле: на магии людской веры. И на том, что этой магии хватит, чтобы крушить армии и сносить вражеские крепости. Веру необходимо воспитывать. Именно это должно стать нашим приоритетом, а не очередная техническая безделушка, порождённая твоим безумным мозгом.
— Забавно, что воспитание этой веры подразумевает, что ты получаешь большой храм, где люди молятся тебе, — сказала Майя, сардонически посмеиваясь. — Это увеличивает твою силу, Зарион. Не нашу.
Он скрестил на груди руки, укрытые шёлковыми рукавами.
— То, что на благо мне, на благо вам. На благо нам всем.
— Он не говорил так, когда ты хотела новый госпиталь, Майя, — заметила Меда.
Её сестра фыркнула.
Боги пререкались, как кучка политиков — или старшеклассников.
— Какой бы забавной ни казалась эта ссора, в ней нет смысла, — сказал Фарис Зариону и богиням-близняшкам.
— Действительно, — согласился Алерис. — Ни пирамиды, ни госпитали не имеют никакого отношения к этому новому открытию.
Их слова ничуть не притушили огни ярости. Боги продолжали обмениваться оскорблениями. Кто-то защищал Валору, кто-то её обвинял.
— Говорю же, лучше держаться от этого подальше, — прошептала мне Лейла.
— Да уж, — сказала я, наблюдая, как Меда воспламеняет свой кинжал и кидает его в Валору.
Пока Королева-Богиня натягивала свой лук, Неро подошёл и встал рядом со мной.
— Как ты?
— Дельта была права. Ты ударил по мне недостаточно сильно. Я всё ещё стою на ногах. И замышляю следующий шаг, — я усмехнулась. — Что плохо для тебя.
— Если только я уже не предугадал твой следующий шаг. Опять, — его лицо оставалось совершенно спокойным и сдержанным. Очевидно, мои слова ничуть его не обеспокоили.
— Не в этот раз, — сказала я ему.
— Посмотрим, — его глаза вспыхнули. — Поужинай сегодня со мной.
— Мы все будем ужинать вместе, как только другие команды вернутся. При условии, что боги не разрушат столовую, — добавила я, когда стол рядом с нами взорвался.
— Ты меня неправильно поняла, — его голос сделался низким. В каждом слоге звучала ласка и приказ, шёлк и сталь переплетались воедино. — Я хочу, чтобы ты поужинала со мной наедине.
— Не уверена, что полковник Файрсвифт одобрит то, что я сплю с врагом, — поддразнила я.
— К черту полковника Файрсвифта. Ты не принадлежишь ему. Ты моя, — в голосе Неро звучала уверенность.
— Он рассказал мне про тебя и Дельту. Что вы были горячей парочкой.
— Это было больше столетия назад. И мы не были парочкой.
— Вы просто спали вместе.
— Это тебя беспокоит?
— Нет, Неро, это меня не беспокоит. Меня беспокоит Дельта. Она чокнутая. И она ясно даёт понять всем, что пытается тебя вернуть.
— Игнорируй её. Она просто пытается тебя разозлить.
— То есть, ты утверждаешь, что Дельта не хочет с тобой переспать?
— Нет, хочет. Но она может хотеть хоть до посинения, и это не принесёт ей никакого результата. Я сказал тебе, что ты моя. А я — твой, — он накрыл мои щеки ладонями и мягко поцеловал в губы. — Никогда об этом не забывай.
Я прижалась к нему.
— Когда ты так меня целуешь, легко забыть о многом.
Тихо усмехнувшись, Неро ещё раз поцеловал меня, затем сделал шаг назад, чтобы нас разделяло подобающее расстояние.
— И ещё не забывай, кто такой полковник Файрсвифт, и почему он рассказал тебе то, что он тебе рассказал. Он пытается проникнуть в твою голову. Именно этим он и занимается. Это его работа, и он делает её чертовски хорошо.
— Но мы с полковником Файрсвифтом должны быть в одной команде. Так с чего бы ему поступать так, помимо очевидного кайфа, который он получает от того, что дурит мне голову?
— Как только он выбьет тебя из равновесия, ты окажешься уязвимой для нападения. Он чего-то хочет от тебя, — мрачно сказал Неро. — Может, убить тебя, использовать или просто ослабить, чтобы его сын сумел тебя обогнать. А может, он хочет раскрыть твой секрет.
Моё сердце пропустило удар.