— Магия всегда найдёт способ проявиться, — прокомментировал Атан.
Я едва слышала его. Мой разум заметался ещё быстрее, теперь прокручивая события в прошлое и пытаясь отсортировать всё, что я только что узнала. Мысленно прокручивая разговор, я зацепилась за две вещи. Магия сирены и вампира. Одну из этих способностей я получила от своего отца, бога. Значит, мой отец или Фарис, или Зарион.
Глава 19
Война через посредников
Мой божественный папенька — Фарис или Зарион. Фу.
Зарион, Бог Веры, Бог Вампиров, убил свою смертную любовницу и попытался убить их нерождённого ребёнка. Он был очень святым на словах, но не на деле. Зарион уже нарушил правила, зачав ребёнка со смертной. Высоки шансы, что он не раз сбивался со своего священного пути.
А с другой стороны — брат Зариона, Фарис, Бог Божественной Армии. Через считанные недели после моего вступления в Легион Фарис попытался меня убить. Он проинструктировал Харкера дать мне чистый Нектар, который прокачал бы мою магию ровно настолько, чтобы найти моего брата-телепата — а затем я бы умерла мучительной смертью.
А ещё Фарис манипулировал этими испытаниями и всеми присутствующими, ослабляя союзы других богов, чтобы способствовать своему подъёму на вершину. Ему всё равно, сколько невинных душ попадёт под перекрёстный огонь, сколько дружеских отношений он разрушит по пути.
Оба бога обладали характером шипованной булавы, покрытой ядом. Тебе оставалось лишь выбрать свой сорт яда. Вот только я не могла ничего выбрать. Моё прошлое уже не подлежало изменению.
Взгляд бессмертных глаз Атана вновь остановился на мне, затем он отвернулся и ушёл. Хоть я только что многое узнала о себе, я приходила в ужас от мысли о том, чтобы вновь заговорить с ним. Я боялась того, какие другие ужасающие бомбы моего прошлого попадают на меня после нашего разговора. Но у меня складывалось такое чувство, что скоро мне придётся опять с ним поговорить. Это ещё не конец. Далеко не конец.
Атан знал обо мне. Он знал моё происхождение и секреты. Более того, он знал про меня больше, чем я сама. Неведение, может, и было блаженным, но мне нужно узнать своё прошлое. Мои секреты подвергали меня опасности, особенно когда окружающие знали секреты, о которых я даже не догадывалась. Если я о них не знаю, я не могу подготовиться. Я не буду готова.
«Готова к чему, Леда?» — спросила я у себя.
Я содрогнулась при мысли о последствиях — опасностях, которые ждали на моем пути, минах, которые хоронились в моем прошлом, дожидаясь, когда я на них наступлю.
Почему Фарис держал меня под рукой? Он определил меня в свою команду, потому что считал, что я его дочь? Или потому что он знал, что Зарион — мой отец, и если держать меня под рукой, то ему может представиться возможность разоблачить его брата — а в процессе и меня? Совсем как он разоблачил другого ребёнка своего брата.
Поэтому он проинструктировал полковника Файрсвифта беречь бинокль? Бинокль мог разоблачить мой секрет? Если так, то это лишь вопрос времени. Фарис сказал полковнику Файрсвифту, что я ему всё ещё нужна. Я думала, что нужна ему только для поисков Зейна, но что, если у него на меня другие планы? Что, если само моё существование — ключ к разрушению остатков поддержки Зариона в совете богов?
Я сжала кулаки, пытаясь унять дрожь в мышцах. Я не могла осмыслить то, что я только что узнала. Я просто не могла.
После побега из крепости Сони я решила, что должна полностью раскопать корни своего происхождения и узнать, кто мои родители. Я и не ожидала счастливого воссоединения семьи. Я просто должна знать. Возможно, это не лучшая идея. Копание в прошлом ни к чему хорошему не приводит. Это все равно что пинать осиное гнездо. Так всегда говорила моя приёмная мама Калли.
Отмахнувшись от этих метафорических ос, я выбросила из головы все мысли о своём прошлом. Мне нужно сосредоточиться на чём-нибудь другом. Мне нужно выбросить из головы ужасную правду, что мой отец — Зарион или Фарис. Они оба презирали меня. Зарион хотел моей смерти. А Фарис ещё хуже. Он хотел использовать меня как инструмент, а затем избавиться от меня как от мусора на обочине шоссе.
Я постаралась думать о грядущих испытаниях, но все они как будто вели обратно ко мне. К моему разоблачению.
Нет, мне нужно что-то другое. Мне нужна миссия, цель, что-то, что не имело отношения к моему прошлому. И именно такое только что пришло мне на ум.
— У меня кошмары, — сказала я Неро.