Его слова тяжело опустились на мои губы — с весом решительности. Вечности, лежавшей перед нами.
Но так ли это? Во мне вспыхнула паника. Никс сказала, что протестирует мою магию, когда всё это закончится. Легион использует эти магические тесты, чтобы попытаться подобрать мне в пару другого солдата. Они всегда так делали. Но что, если это будет не Неро? Я не могла вынести этой мысли.
Может, я беспокоилась на пустом месте. Моя магия такая странная, что едва ли кто-то будет магически совместим со мной.
Я вытолкнула эти тревоги вместе с другими мучительными мыслями, бурлившими в моем нутре, со всем тем, что я игнорировала, потому что в данный момент ни черта не могла предпринять.
Вторая эмоция заискрила по моим венам. Надежда, вспыхнувшая от того факта, что Неро на моей стороне. Мы выстояли против темных ангелов и демонов. Мы пережили бессмертные заговоры. И мы сделали это вместе. Так что мы и с этим справимся вместе.
Нас связывало нечто большее, чем всё это: любовь. И судьба. Я действительно верила, что нам с Неро суждено быть вместе, и будь прокляты войны богов и демонов.
Я подалась вперёд, чтобы поцеловать Неро, но меня схватила рука и оттащила назад. Мой взгляд наткнулся на полковника Файрсвифта.
— Якшаешься с врагом, — прорычал он, стискивая ладонью мою руку и таща через всю комнату. — У тебя совсем стыда нет?
— Врагом? — я рассмеялась. — Да скорее вы мой враг, чем Неро.
Об суровое лицо полковника Файрсвифта можно было резать бриллианты.
— Не в данный момент.
Неро зашагал в нашу сторону, и в его глазах пылало пламя самого ада. Если я не остановлю его сейчас же, он убьёт полковника Файрсвифта. А потом боги убьют его.
Я посмотрела Неро в глаза, качнув головой. Затем высвободилась из хватки полковника Файрсвифта.
«Я в порядке», — послала я Неро.
Он перестал шагать в нашу сторону. «Если он ещё раз сделает тебе больно, то не в порядке будет уже он».
«Ты не можешь убить другого ангела. Боги запрещают такое».
«Боги даже не узнают. От Файрсвифта ничего не останется».
По моему позвоночнику пробежала дрожь. Не уверена, была ли это дрожь ужаса или восхищения. И именно это пугало меня в первую очередь.
— Вы воспринимаете это слишком серьёзно, — сказала я полковнику Файрсвифту. — Это игра. И в данный момент боги слишком заняты ссорой между собой, чтобы покарать нас.
— Это всего лишь незначительная стычка, — ответил он. — Всё скоро разрешится. Боги тысячелетиями меняли союзы. Они не позволят взаимной неприязни затмить их суждения.
— Это всё равно игра.
— Игры богов разворачиваются на скелетах смертных. В них делаются очень серьёзные ставки, превыше просто жизни или смерти. Ты или играешь по правилам, или тебя ждут последствия, — его холодный взгляд метнулся к Неро, затем вернулся ко мне. — Уиндстрайкер это очень хорошо знает. И ты к этому времени тоже должна знать. Когда ты нарушаешь правила, может быть, какое-то время ты сможешь увиливать, но правосудие богов всегда настигает тебя.
Двери в палату аудиенций распахнулись перед волной божественных солдат. Среди их идеально ровных рядов, закованные по рукам и ногам, шли Дамиэль и Стэш. Вид их, пойманных и закованных, затушил огонёк моей надежды ледяным страхом. Моя оптимистичная уверенность, что всё наладится — просто обязано наладиться — иссякла, словно воздух, вылетевший из проколотой шины.
— Похоже, сегодня пришёл день расплаты для твоего отца, — сказал полковник Файрсвифт, взглянув на Неро. Затем он остановил свой взгляд на мне, словно ястреб, заприметивший жертву. — И для твоего друга.
Глава 20
Правосудие богов
Все обсуждения и споры в зале богов умерли быстрой смертью. Все взгляды в помещении следили за Дамиэлем и Стэшем, пока солдаты Фариса вели их к тронам богов.
— Ведите изменников и мятежников, — произнесла Валора голосом чистым, как звон колокола. — Повстанцев. Уклонившихся от правосудия богов.
Она определённо увлеклась драматизмом.
— И одна из них сидит на троне своего отца, — зал пронзил другой голос.
Взгляд Валоры заметался по сторонам, пытаясь определить, кто заговорил против неё. Она уставилась на Меду.
Зарион сверлил Меду суровым взглядом.
— Сказала та, что предала нас Стражам.
— Помалкивай, Зарион, — рявкнула на него Меда. — Этот бардак — твоя вина. Твоя и твоей похоти.
— Похоть проявляется разными путями, Меда. Включая твою похотливую жажду власти. Это корень твоих ужасных экспериментов над монстрами, — взгляд Зариона метнулся к Майе. — И над ангелами. Ты пытала любовника твоей бедной сестры.