— Это разряжает атмосферу. Делает ситуацию веселее.
— Веселее, — он произнёс это слово так, словно никогда прежде не испытывал такого ощущения и не горел желанием испытать. Словно это заразная болезнь, которая лишит его магии и святости.
После этого полковник Файрсвифт больше ничего не говорил. И я тоже молчала. Мой разум всё ещё кружил вокруг его слов, его обещания, что он сломает меня и превратит в Дознавателя.
В попытках вырваться из этой мысленной петли я переключила своё внимание на интерьер. Тогда-то я и увидела, что в этой секции комната выглядела иначе. Она была не красной, а оранжевой. Я обернулась, пытаясь понять, когда же сменился цвет, и не смогла понять. Казалось, будто комната перед нами тянется вечно. И так же вечно тянется позади нас. Я даже не могла понять, где мы вошли.
Я посмотрела вверх. Всё в этой комнате бесконечности казалось безграничным, даже потолок.
Сияющие лучи света выстрелили из боковых стен, ослепив меня. Я быстро заморгала, пытаясь вернуть зрению ясность. Мгновение назад мы были одни, но теперь прямо перед нами стояли Джейс и Лейла.
— От каждой команды сражается один солдат, — прогремел голос со всех сторон. Он напоминал голос бога, но я не могла понять, какого именно.
Один из сияющих лучей света скользнул по мне, окутывая моё тело. Я протянула руку, чтобы коснуться луча — и получила суровый удар током. Лейла стояла в таком же магическом луче света. И тем самым начался первый раунд этого вызова, избавивший меня от времени наедине с полковником Файрсвифтом.
Он и Джейс уже швырялись друг в друга проклятьями так быстро, как только успевали их творить. Наконец, Джейс оказался сражён, не выстояв под брутальным напором проклятий своего отца. Когда Джейс упал на пол, полковник Файрсвифт впечатал в него ещё пять проклятий, чтобы наверняка. Боги, он безжалостен даже к собственному сыну. Нет, особенно к собственному сыну.
«Так Легион противостоит всему, — сказал мне полковник Файрсвифт несколько дней назад. — Так мой отец делал меня сильнее, и так я делал своих детей сильнее».
Должен быть другой способ.
Джейс и Лейла исчезли у меня на глазах. Луч, удерживавший меня в ловушке во время битвы, испарился. Я вновь могла двигаться.
— Всё закончилось быстро, — прокомментировала я, когда мы пошли дальше.
— Да, — сказал полковник Файрсвифт, и его голос звучал одновременно высокомерно и досадливо.
Очевидно, Джейс не дотянул до ангельских стандартов своего отца. Я не смела и надеяться, что полковник Файрсвифт не выместит это на нём в их следующую тренировку; я знала, что он это сделает. Как гордо заявлял полковник Файрсвифт, именно так он делал своих детей сильнее.
Цветовая гамма комнаты бесконечности вновь сменилась. В этой секции все было розовым. Интерьер составляли предметы антиквариата в безупречном состоянии. С розовыми стенами в полоску и вазами весенних цветов помещение напоминало такое место, куда приходишь выпить чаю с тортиком. Оно определённо не походило ни на одну из бойцовских арен, что я видела в своей жизни.
Полыхнул магический свет, и внезапно перед нами очутились Никс и Ариус. Два светящихся луча поглотили двух ангелов. Супер. Значит, мне придётся выставить свою магию фейри против Ариуса. Это сражение будет ещё короче предыдущего.
— Никс и Ариус оба уже сражались в этом испытании, — сказал мне полковник Файрсвифт. — Это видно по глазам. Они утомлены. Не мешкай. Ариус уж точно не станет колебаться.
Ага, хороший совет, если не считать того факта, что я не могла сотворить ни единого заклинания фейри. Мне нужен план, и быстро. Действовать по наитию хорошо, пока никто не угрожает поджарить твою задницу.
Ариус выпустил воняющие миазмы искрящихся черных частиц. Я не узнала проклятье, но была практически уверена, что это не лекарство от прыщей. Я отпрыгнула в сторону от чёрного облака. Оно врезалось в стену за мной, и от удара обои скукожились.
— Почему ты убегаешь, девочка? — поддразнил Ариус. — Стой и борись!
Девочка? Ха! Это я не здесь выглядела на шестнадцать.
Пока Ариус творил своё следующее проклятье, гнилостный зелёный туман, я гадала, как мне в этот раз выпутываться из ситуации. Как я могла победить в дуэли магии фейри, не используя магии фейри?
Ариус выплёвывал проклятья так быстро, что я не успела бы и чихнуть в перерыве между ними. Мой взгляд метнулся от магических лучей света, заслонявших Никс и полковника Файрсвифта, к проекторам на стенах.
Ариус продолжал без остановки метать в меня проклятья. Конечно, рано или поздно он вымотается. Я уже устала уворачиваться от его заклинаний.
Я побежала в сторону, оттолкнулась от пастельно-розового диванчика и сдёрнула один из проекторов со стены. Когда Ариус швырнул в мою сторону очередное проклятье, я направила луч на него. Он убежал слишком быстро. Магический луч его не задел, но проклятье краешком зацепило меня. Такое чувство, будто кто-то пнул меня по рёбрам. Я не хотела представлять, как было бы больно, если бы проклятье ударило по мне в полную силу.
Я перевела проектор на Ариуса, следуя за ним, пока он бежал вокруг меня по тесному кругу. Он широко раскрыл глаза, здравый смысл взял верх над высокомерием, и он увернулся. Когда он отпрыгнул в сторону, магический луч проскользнул по его груди. Удар был недостаточно прямым, чтобы заточить его в ловушку, но всё же он отбросил Ариуса на пол. Прежде чем он успел вскочить, я шарахнула его тяжёлым проектором по голове и вырубила. Затем я протянула руку и выхватила у Ариуса расчёску Зариона, когда они с Никс испарились в воздухе.
Магический луч отпустил полковника Файрсвифта, и мы направились дальше по комнате бесконечности.
— В том, как ты дерёшься, ни капли достоинства, — ворчливо сказал полковник Файрсвифт.
— Достоинство не выигрывает в сражениях.
— Предупреди меня перед тем, как скажешь очередное богохульство, чтобы я успел отойти на безопасное расстояние на случай, если боги решат тебя покарать.
Я смахнула пот со лба тыльной стороной руки.
— Чем больше времени мы проводим вместе, тем больше я начинаю ценить ваше чувство юмора, — я усмехнулась. — Не успеете оглянуться, как мы уже будем заплетать друг другу косички.
— Я ангел.
Я фыркнула.
— Да, я заметила.
— Ты не относишься ко мне с почтением, причитающимся ангелу в моей должности.
— И как же я должна к вам относиться?
— Ты должна меня бояться.
— В страхе перед вами нет никакого стратегического преимущества.
— Никакого стратегического преимущества, — он повторил мои слова так, словно не мог поверить, что я их произнесла.
— Иными словами, страх перед вами никак мне не помогает.
— Я знаю, что это значит, — рявкнул он.
— Конечно, знаете. Вы же умный. Как я, — я улыбнулась как можно шире. Лицу аж больно стало, но озадаченное выражение его лица того стоило.