Я вытолкнула эти тревоги вместе с другими мучительными мыслями, бурлившими в моем нутре, со всем тем, что я игнорировала, потому что в данный момент ни черта не могла предпринять.
Вторая эмоция заискрила по моим венам. Надежда, вспыхнувшая от того факта, что Неро на моей стороне. Мы выстояли против темных ангелов и демонов. Мы пережили бессмертные заговоры. И мы сделали это вместе. Так что мы и с этим справимся вместе.
Нас связывало нечто большее, чем всё это: любовь. И судьба. Я действительно верила, что нам с Неро суждено быть вместе, и будь прокляты войны богов и демонов.
Я подалась вперёд, чтобы поцеловать Неро, но меня схватила рука и оттащила назад. Мой взгляд наткнулся на полковника Файрсвифта.
— Якшаешься с врагом, — прорычал он, стискивая ладонью мою руку и таща через всю комнату. — У тебя совсем стыда нет?
— Врагом? — я рассмеялась. — Да скорее вы мой враг, чем Неро.
Об суровое лицо полковника Файрсвифта можно было резать бриллианты.
— Не в данный момент.
Неро зашагал в нашу сторону, и в его глазах пылало пламя самого ада. Если я не остановлю его сейчас же, он убьёт полковника Файрсвифта. А потом боги убьют его.
Я посмотрела Неро в глаза, качнув головой. Затем высвободилась из хватки полковника Файрсвифта.
«Я в порядке», — послала я Неро.
Он перестал шагать в нашу сторону. «Если он ещё раз сделает тебе больно, то не в порядке будет уже он».
«Ты не можешь убить другого ангела. Боги запрещают такое».
«Боги даже не узнают. От Файрсвифта ничего не останется».
По моему позвоночнику пробежала дрожь. Не уверена, была ли это дрожь ужаса или восхищения. И именно это пугало меня в первую очередь.
— Вы воспринимаете это слишком серьёзно, — сказала я полковнику Файрсвифту. — Это игра. И в данный момент боги слишком заняты ссорой между собой, чтобы покарать нас.
— Это всего лишь незначительная стычка, — ответил он. — Всё скоро разрешится. Боги тысячелетиями меняли союзы. Они не позволят взаимной неприязни затмить их суждения.
— Это всё равно игра.
— Игры богов разворачиваются на скелетах смертных. В них делаются очень серьёзные ставки, превыше просто жизни или смерти. Ты или играешь по правилам, или тебя ждут последствия, — его холодный взгляд метнулся к Неро, затем вернулся ко мне. — Уиндстрайкер это очень хорошо знает. И ты к этому времени тоже должна знать. Когда ты нарушаешь правила, может быть, какое-то время ты сможешь увиливать, но правосудие богов всегда настигает тебя.
Двери в палату аудиенций распахнулись перед волной божественных солдат. Среди их идеально ровных рядов, закованные по рукам и ногам, шли Дамиэль и Стэш. Вид их, пойманных и закованных, затушил огонёк моей надежды ледяным страхом. Моя оптимистичная уверенность, что всё наладится — просто обязано наладиться — иссякла, словно воздух, вылетевший из проколотой шины.
— Похоже, сегодня пришёл день расплаты для твоего отца, — сказал полковник Файрсвифт, взглянув на Неро. Затем он остановил свой взгляд на мне, словно ястреб, заприметивший жертву. — И для твоего друга.
Глава 20
Правосудие богов
Все обсуждения и споры в зале богов умерли быстрой смертью. Все взгляды в помещении следили за Дамиэлем и Стэшем, пока солдаты Фариса вели их к тронам богов.
— Ведите изменников и мятежников, — произнесла Валора голосом чистым, как звон колокола. — Повстанцев. Уклонившихся от правосудия богов.
Она определённо увлеклась драматизмом.
— И одна из них сидит на троне своего отца, — зал пронзил другой голос.
Взгляд Валоры заметался по сторонам, пытаясь определить, кто заговорил против неё. Она уставилась на Меду.
Зарион сверлил Меду суровым взглядом.
— Сказала та, что предала нас Стражам.
— Помалкивай, Зарион, — рявкнула на него Меда. — Этот бардак — твоя вина. Твоя и твоей похоти.
— Похоть проявляется разными путями, Меда. Включая твою похотливую жажду власти. Это корень твоих ужасных экспериментов над монстрами, — взгляд Зариона метнулся к Майе. — И над ангелами. Ты пытала любовника твоей бедной сестры.
— Заткнись, Зарион, — рявкнула Майя. — Мне не нужна твоя помощь. Или твоё сочувствие.
— А тебе ни того, ни другого не предлагали, — прорычал он. — Из-за твоего слабого сердца и из-за жажды власти твоей сестры мы потеряли ангела. Уордбрейкеру было бы проще, если бы ты убила его в тот самый момент, когда осознала, что испытываешь к нему чувства.
— Я же не ты, — прорычала Майя сквозь стиснутые зубы и вытащила меч.
На руках Зариона вспыхнуло пламя. Меда прицелилась ему в голову из пистолета. Майя вытащила второй меч и приставила его к сестре. Завиток шипящей синей магии сформировался в ладонях Валоры. Алерис призвал из воздуха стаю диких красных летучих мышей. Они носились вокруг него по спирали, как циклон. Ронан наблюдал за всеми ними, скрестив руки на груди, и магия телекинеза пульсировала вокруг него, как тяжёлое биение военного барабана.
— Вы всё ещё считаете, что это всего лишь незначительная стычка между богами, которая скоро разрешится? — спросила я у полковника Файрсвифта, когда Зарион метнул в голову Майи огненный шар.
Полковник Файрсвифт переводил взгляд между богами, стискивая челюсти. Он выглядел так, словно весь его мир, всё, что он считал подобающим, достойным и порядочным, разваливалось на куски на его глазах.
— Правосудие богов возьмёт верх, — упрямо сказал он.
— Довольно, — прогрохотал голос Фариса, заглушая препирательства богов.
Стены задрожали, и все просто остановились. Я чувствовала, как его магия сирены волнами прокатывается по мне и всем остальным в комнате. Она не внушила ничего богам, но заставила их остановиться и послушать.
— Так-то лучше, — Фарис помахал Дамиэлю и Стэшу подойти к нему. — Выйдите вперёд, пленники.
Боги-солдаты Фариса подтолкнули Дамиэля и Стэша вперёд своим оружием. Копья с серебристыми наконечниками сверкали как бессмертное оружие. Дамиэль и Стэш явно отодвигались от копий так, словно они обладали мощью навредить — или даже убить бессмертного.
— Генерал Дамиэль Драгонсайр, — начал Фарис. — Вы обвиняетесь…
— Легион Ангелов — мои владения, Фарис, — перебил Ронан, шагнув вперёд. — Я буду решать, как им управлять. И я буду решать, что делать с предателями, — добавил он ледяным тоном.
— Да, мы все видим, как ты разобрался с этим предателем, — рассмеялся Фарис. — Ты скрыл его от нас, — он повернулся лицом к другим богам.
Они согласно закивали и раздражённо прищурились, глядя на Ронана. Боги от природы высокомерны. Им не нравится, когда их дурят. Это удар по их самопровозглашённому всемогуществу.
И всё же они всегда хранили секреты от других богов, и немалые. Что и подтверждали эти испытания.