— Генерала Драгонсайра осудили в другую эпоху, — сказал Ронан. — Тогда мы чрезмерно остро реагировали и видели угрозы там, где их нет. Тогда мы только-только потеряли нескольких ангелов из-за демонов, которые извратили их разумы и магию, обратили их против нас.
— И ты увидел то же извращение в магии генерала Драгонсайра, — сказал Фарис. — Ты видел, что его магия становилась темной.
Никс вышла вперёд, присоединившись к Ронану.
— Ангел не становится темным постепенно, Фарис. Магия работает не так. Во всех нас есть немного светлой и немного темной магии.
— Возможно, это правдиво в отношении тебя, Никс. Но не в отношении нас, — Фарис надменно взглянул на других богов, которые выглядели оскорблёнными намёком, что их магия — не чисто светлая.
— Ангелы — не боги, о чем ты не позволяешь мне забыть, — ответила Никс, и её маска холодности треснула от злости.
Никс воспитывали с богами. Она тренировалась бок о бок с ними под руководством Фариса. Должно быть, он превращал каждый её день в мучение.
— Когда Темные Силы превращают ангела в тёмного ангела, они полностью трансформируют его магию. Они переливают её, заменяют светлую магию темной. Тогда мы недостаточно хорошо понимали этот процесс, — сказала Никс, принимая нейтральное выражение лица. — У тёмного ангела уже нет сил светлой магии. Магия генерала Драгонсайра не сделалась темной. Его силы — это всё ещё светлая магия, способности, дарованные ему богами.
— Ты протестировала это? — спросила Меда.
— Да, — ответила Никс. — Результаты ясно показывают, что его родная магия содержит больше тьмы, чем мы видим в тех солдатах, которые переживают дары богов и становятся ангелами, но его силы всё равно питает светлая магия. Источник его магии — Нектар, который мы ему давали. Он не тёмный ангел.
— Ты всё упрощаешь, Никс. Очевидно, ангела можно накачать темной магией, сохранив его светлую магию, что продемонстрировала моя дорогая сестрица, — сказала Майя, и каждое её слово сочилось ядом, а взгляд готов был испепелить её сестру.
— Если бы вы лично видели состояние генерала Уордбрейкера, вы бы не стали утверждать, что ангела можно накачать темной магией и сохранить его светлую магию, — сказал Дамиэль. — У него не осталось никаких ценностей. И он совершенно сошёл с ума. Его магия разбилась на фрагменты, сломалась. Она менялась вместе с его нестабильными настроениями, он становился то безумно могущественным, то совершенно смертным в мгновение ока, когда его светлая и тёмная магия боролись друг с другом. Процедура Меды не сработала.
— Это работа в процессе, — сказала Меда.
— Работа, которая теперь прекращена, — зло ответила Майя. — Прививание темной магии к светлой — это возмутительно.
— Демоны набирают силу, — сказала Меда. — Нам нужно что-то противопоставить им. Нам нужны солдаты, которые невосприимчивы к тёмной магии. Ангела слишком легко убить пулей с Ядом. Как все мы видели в прошлом месяце.
Изабель Баттлборн вздрогнула при упоминании её мёртвого отца.
— Ещё легче убить ангела во имя науки, используя шприц с ядом, — парировала Майя.
— Он вызвался добровольцем, — сказала Меда. — Он выполнял свой долг.
Майя резко повернулась к Ронану.
— Выполнял свой долг? Ты знал об этом?
— Нет, — холодно ответил Ронан.
— То есть, ты не знал об экспериментах Меды. Ты только знал, что предатель Дамиэль Драгонсайр убил Осириса, — Майя швырнула эти слова ему в лицо. — И ты не просто защитил Драгонсайра; ты заключил с ним союз. Ты работал с тем, чья магия столь же черна, как и его душа.
— Как я и сказала, магия генерала Драгонсайра — не тёмная. И вот доказательство, — Никс щёлкнула пальцами, и в руках каждого из семи богов появилась тонкая жёлтая папка. Я не знала, что она могла заставить предмет появиться из воздуха, как это делали боги.
— Всё это не имеет значения, — сказал Зарион, когда боги просмотрели свои папки. — Мы не обсуждаем магию генерала Драгонсайра. Мы обсуждаем его измену и обман. Уордбрейкер — не единственный ангел, которого он убил. Он убил ещё одного ангела, полковника Каденс Лайтбрингер. Затем он инсценировал свою смерть и покинул Легион Ангелов, которому поклялся служить.
Дамиэль не убивал Каденс. Они с Каденс подстроили всё так, будто они погибли, сражаясь друг с другом. Я не собиралась становиться добровольцем, который сообщит эти сведения. Известие, что мать Неро всё ещё жива, взорвёт ещё один секрет, о котором, как мне кажется, Фарису пока не известно. И я хотела, чтобы так оставалось и дальше.
— Дамиэль ушёл, потому что за ним гнались Дознаватели Легиона, — сказала я, шагнув вперёд. — Они пытались его убить.
— Молчать, — рявкнул на меня Зарион. — Никому нет дела до твоего мнения.
Божечки, я очень сильно надеялась, что Зарион — не мой отец. Я прямо представляю себе семейный ужин. Наверное, он отрезал бы мне язык за просьбу передать картошку.
— Кто бы говорил, брат, — сказал Фарис Зариону. — Скоро мы доберёмся и до твоих прегрешений, — взгляд Фариса метнулся к Стэшу.
Нельзя сказать, что Фарис был лучшим кандидатом на роль отца. В прошлом году он попытался использовать меня, чтобы разоблачить секрет Зариона, а потерпев неудачу, он не сдался. Он воспользовался этими тренировками как шансом. И в этот раз он вывел игру на новый уровень, решив между делом разоблачить секреты других богов. Он всё равно использовал меня под предлогом того, что он мой бог-покровитель. Он даже использовал Алериса, чтобы ударить по другим богам.
— В данный момент мы разбираемся с изменой генерала Драгонсайра, — сказала Валора. — И Ронана.
— Измена, похоже, заразна, не так ли? — холодно произнёс Ронан. — Даже наш высокочтимый король, твой отец, пал её жертвой.
Валора поджала губы. Похоже, ей не нравилось, что он тыкал носом в её секрет.
— Не всё так просто.
— Как и в ситуации с генералом Драгонсайром, — сказала Никс.
Валора даже не посмотрела на неё.
— Хорошо, Ронан. Генерал Драгонсайр — твой ангел. Твоё право наказывать его, как посчитаешь нужным.
— Ронан уже показал свою необъективность в этом вопросе, — запротестовал Алерис.
— Он покрывал генерала Драгонсайра.
— Довольно, — это слово сорвалось с её губ как бомба. — Двигаемся дальше.
Алерис нахмурился. Он выглядел явно недовольным тем, что она проигнорировала предательство Дамиэля. Он действительно помешан на поддержании идеального порядка и наказании прегрешений, как и говорил Неро. Полковнику Файрсвифту стоило делать ставку на Алериса, а не на Фариса. Алерис больше в его стиле.
— Теперь мы переходим к делу полубога Стэша, — голос Валоры превратился в гневное шипение, и она бросила на Зариона испепеляющий взгляд. — И к неосмотрительному поведению Зариона.
Воздух затрещал от раздражения Зариона. Он всегда был таким праведным. Должно быть, это большой удар по его эго — быть пойманным с поличным в таком скандале.