Штуковина в коробке не выглядела для меня пиццей.
У нее были края и где-то под другими вещами было немного моцареллы, но вся поверхность
пиццы была покрыта каким-то экзотическим маслом, подозрительно пахнущим соусом и
сваренными овощами.
Я прищурила глаза. Это завядший шпинат? Противно.
– Я взяла ее в столовой, – сказала Дафна, вытянула руку и взяла дымящийся кусок. – Это
флорентийская пицца с поджаренным ягненком. Последний писк.
– Что не так со старым сыром и стручковым перцем? Или ветчиной и ананасом?
Дафна закатила глаза.
– Паперони?
Это выходит из моды и так скучно, – ее взгляд скользнул по моей одежде. – Также как и
толстовки, которые ты постоянно носишь. Нам действительно срочно стоит пойти за
покупками, Гвен. Тебе непременно нужно освежить гардероб.
Я еще не долго дружила с Валькирией, но медленно начала угадывать ее настроение, и я
знала, что не имело никакого смысла обсуждать с ней мои толстовки.
Поэтому я только вздохнула, взяла кусок пиццы и откусила. Окей, на вкус очень даже не
плохо, но я не сказала бы об этом Дафне. По крайней мере, не сейчас.
– Итак, – сказала Дафна, открыла при помощи длинного ногтя банку и розовые искры
наполнили воздух. – В столовой, когда брала пиццу, я встретила Морган.
– Как это прошло?
Собственно, Дафна не проводила больше времени с Морган и другими Валькириями с тех
пор, как они с Карсоном пришли на бал.
Мы же наоборот проводили много времени, и постепенно становились настоящими
друзьями. Мне нравилось много вещей в Дафне. Она была классной и смешной и
совершенно помешенной на компьютерах.
Она вообще не была избалованной, эгоистичной принцессой Валькирией, какой я посчитала
ее в первый день в женском туалете.
Дафна пожала плечами.
– Прошло приблизительно так, как я и ожидала. Морган пыталась уговорить меня сесть к
остальным. Они все хотели узнать о моем прекрасном свидании с Карсоном. Но я точно
знаю, что должна была рассказать Морган что-нибудь, чтобы они могла смеяться за моей
спиной, как это делала Жасмин.
– Мне очень жаль.
Дафна снова пожала плечами.
– Не нужно. Я сказала Морган, что думаю о ней, что она глупая, легкомысленная девушка, так как спала с Сэмсоном за спиной Жасмин.
А затем передала другим девочкам электронные письма, которые я вытащила из ноутбука
Жасмин, в которых Морган и Жасмин поливали грязью других.
Я почти подавилась пиццей.
– Ты же не сделала этого!
Дафна бросила мне уверенную улыбку.
– Сделала. Ты должна была видеть их лица. Они были так обижены, что начали кричать на
Морган прямо в столовой. Когда я уходила, они все еще были заняты.
Это не была кровная, жестокая месть, которую желала Жасмин, но это было уже кое-чем.
Вероятно, другие девочки узнали бы теперь, какой по-настоящему была Морган, и могли
сторониться от нее.
– Что насчет тебя? – спросила Дафна. – Ты встретилась с Метис? Что она сказала?
Я еще не была готова рассказать Дафне, что Богиня Ника выбрала меня своим Чемпионом, поэтому я скрыла эту часть. Но я рассказала Дафне все остальное, включая ту часть, где
Метис посчитала, что я в опасности, так как семья Жасмин состояла из одних Жнецов.
– Я знакома с семьей Жасмин, – сказала Дафна. – Метис не зря переживает. Ее брат особенно
зловещ. Я всегда считала, что он слишком безразлично напряжен, насколько он мил.
– Этого Метис не рассказывала мне, – ответила я. – Но она переделала мое расписание.
Теперь по утрам, до начала занятий, у меня индивидуальные тренировки. Метис хочет, чтобы
я научилась правильно использовать свой меч.
Я махнула рукой в направлении Вика, который висел в ножнах на стене прямо рядом с
постером Чудо-Женщины.
– Тренировки с репетитором? – спросила Дафна. – Метис нашла тебе репетитора? Кого?
– Логана Куина.
Глаза Дафны заблестели.
– Правда? Очень интересно.
– Это не так, – сказала я горьким голосом. – Логан сам мне сказал. Это звучало примерно так:
" Ты мне нравишься, но по каким-то идиотским причинам мы не можем быть вместе". А
затем прямо на моих глазах засунул язык в рот Саванне Варенс.
Дафна сделала сочувствующее лицо.
Я не рассказывала Дафне, что чувствую к Логану, но была абсолютно уверена, что Валькирия
догадывалась.
Вероятно, для нее это было так очевидно, как для меня ее чувства к Карсону.
– Мне очень жаль, Гвен.
Я только пожала плечами.
Пару минут мы ели молча, прежде чем Дафна не вернула разговор на правильную тему,
Карсон и каким чудесным она его считает.
– Я уже говорила тебе, что он написал для меня песню? – спросила Дафна мечтательным
голосом. – Речь идет...
Вопреки всем моим другим проблемам я позволила Дафне увлечь меня историей, и вскоре
мы уже смеялись и хихикали, как будто мы уже лучшие подруги.
Я снова ощутила это чувство нормальности, мира. Говорить с подругой и есть пиццу. Я не
могла представить более лучшего варианта провести вечер.
Конечно, было еще много всего. Богиня подарила мне меч и объявила меня Чемпионом, и
семья Жасмин, и остальные злые Жнецы хотели сотворить со мной плохие вещи.
Я сказала парню, в которого втрескалась, что я втрескалась в него, а он объявил мне, что мы
не можем встречаться, чтобы затем обниматься с другой девчонкой.
Мой взгляд скользнул к фотографии моей матери, которая стояла на столе прямо под Виком.
Я планировала вставить в рамку фото ее и Метис и тоже поставить туда.
Вероятно, это только мое воображение, но всегда, когда я смотрела на ее фото последнее
время, мне казалось, как будто мама улыбается прямо мне.
Как будто она могла видеть меня оттуда, где она была теперь. Вероятно, она умела это. В
конце концов, Мифическая Академия была местом магии, здесь легенды становились
реальными и все было возможно.
Я поняла еще кое-что. Люди, которых любили, никогда не умирают по настоящему, не до тех
пор, пока воспоминания о них живы в сердцах.
А моя мама будет всегда в моем сердце.
Дафна пощелкала пальцами перед моими глазами.
– Земля вызывает Гвен!
—Что? Что ты сказала?
Она указала на коробку пиццы перед собой, в которой лежал только один кусок.
– Я спросила, хочешь ли ты съесть последний кусок пиццы.
Я посмотрела на нее, затем перевела взгляд на Вика, фото мамы и осмотрела остальную
часть моей уютной комнаты.
Наконец он остановился на статуи Ники, которую я купила в книжном магазине школы.
Крылатая Богиня Победы стояла на письменном столе рядом с фото моей мамы.
Пока я смотрела на статую, внезапно Ника открыла глаза, также как это произошло с Виком в
первый вечер в библиотеке.
У нее были глаза того же цвета что и у Вика. Прекрасная смесь из пурпурного и серого, который всегда напоминает мне сумерки.
Пока я уставилась на нее с открытым ртом, один из глаз медленно закрылся, чтобы затем
снова открылся.
Она мне подмигнула? Я моргнула, и в следующее мгновение глаза статуи были снова
закрыты, как будто ничего не произошло.
Но на этот раз вид этого не испугал меня.
Вместо этого я почувствовала, что каким-то образом я заработала признание Богини, как
будто я получила какой-то вид... умиротворенности или что-то в этом роде.
Победа достигнута. По меньшей мере, на сегодняшний вечер.
– Гвен? – снова спросила Дафна. – С тобой все хорошо?
– Я скажу тебе кое-что, – сказала я и посмотрела на свою подругу. – Почему бы нам не
разделить последний кусок?
Дафна улыбнулась.
– Думаю, было бы замечательно.
– Я тоже.
Так мы и сделали.