– Спокойной ночи, Николь, – они стояли рядом с ее отелем.
– Пока, Миша, – она поцеловала его в щеку и стала подниматься по лестнице.
Крутящиеся стеклянные двери вобрали в себя стройный силуэт и размешали на светящиеся блики в гостиничном холле.
Скинув сандалии и швырнув сумочку на аккуратно заправленную кровать, Николь вышла на балкон своего просторного номера. Она долго вглядывалась в подсвеченную фонарями темноту и слушала шум моря, прорывавшийся сквозь звуки ночной жизни. Ей нравилось играть с пространством и представлять, какие изменения могут происходить внутри невидимого мира.
Николь посмотрела вниз и разглядела на аккуратном газоне «мишень» канализационного люка. Прицелилась и, стараясь попасть точно в цель, выплюнула изо рта жвачку.
– Черт!
Белая резинка упала в траву.
Она вернулась в комнату, намазала лицо ночным кремом. Потом уселась в кресло и положила ноги на журнальный столик. В ресторане Миша упомянул о своем философском образовании. Она улыбнулась. Этот парень совсем не похож на философа. Короткая стрижка, дерзкий мужской взгляд. Никаких заумных разговоров, никаких нравоучительных цитат. И с ним совсем не скучно. Странный какой-то философ.
Все утро Михаил вспоминал Николь. Она поселилась в его сознании и никак не хотела съезжать. Вчера он не стал просить у нее номер телефона, уточнять, под каким ником она сидит в соцсетях. Николь нужно было удивить. Если вчерашний вечер ее зацепил, они еще встретятся.
Михаил умылся, натянул джинсы и майку, сунул в карман деньги. У лифтов скопилась очередь, но Михаил не стал ждать металлический шкаф на тросах и сбежал в столовую по лестнице.
Он уже доедал омлет и маленькие розовые сосиски, когда у его стола остановились соседки по туристическому автобусу.
– Миш, привет! На экскурсию едешь?
– Привет! Что за экскурсия?
– На водопад и горное озеро, – сообщила подвижная толстушка, продолжая уплетать пирожное.
– Обещают ужин с домашним вином и танцы в этнической деревне, – добавила брюнетка в красной бейсболке.
– Водопад, домашнее вино! Соблазняете, девчонки?
– Да кому ты нужен! – высокая девушка лет за тридцать презрительно дернула тонкими губами.
– А места еще остались? – Михаил поднялся из-за стола.
– Пойдем спросим, – брюнетка быстрым движением развернула кепочку козырьком назад, – мне кажется, оставались.
«Как же ее зовут? – Михаил шел вместе с девушками к выходу из столовой. – Катя? Нет, не Катя. Даша? Юля?»
Брюнетка оказалась все-таки Катей, и в автобусе они сели рядом. Всю дорогу Миша шутил, развлекал Катю и ее подружек – толстушку Валю и вечно недовольную чем-то Нину. На первой же остановке он купил две бутылки вина, пластиковые стаканчики и шоколадки. Совсем скоро весь автобусный бельэтаж был в прекрасном настроении.
– Мы подъезжаем к первому пункту нашего маршрута – живописному водопаду. Не забудьте взять теплые вещи, у воды будет прохладно. И не теряйтесь, – экскурсовод строго посмотрела на Михаила. – Ровно через час собираемся у автобуса. Опоздавших ждать не будем!
Николь лежала на широкой постели в одной майке и постепенно просыпалась. К ней возвращались ощущения: шум прибоя, противная муха, бьющаяся о стекло, вчерашний вечер. Он даже не спросил телефон. Ничего, найдет! А если не захочет? Куда он денется!
Николь потянулась. Торопиться некуда, и ничейное время создавало приятную иллюзию собственной свободы. Открыв дверцу шкафа, она набрала код на встроенном сейфе. Достала папку в коричневом переплете и вернулась в кровать. Эти документы Николь должна была уничтожить еще в Париже, но женский дух противоречия пересилил. Очень захотелось сравнить начерченный специалистами психологический портрет с собственными впечатлениями. Перелистнула несколько страниц. Улыбнулась, посмотрела в окно.
Мужчины интересовали ее с ранней юности. В них ощущалась какая-то другая заманчивая сила, которой не существовало в женщине. Раннее желание Николь воспринимало мальчишек исключительно через телесную оболочку. Ее привлекали правильные черты лица, широкие плечи. Плоский образ сказочного принца кружил юную головку Николь в восхитительном чувственном вальсе.
Многомерный объем мужской личности проступил не сразу, вызревал в повзрослевшей Николь постепенно. В девятнадцать она уже влюблялась не только в картинку, но и в поступки. Ее интуитивно влекло к мужчинам, способным отстоять свое мнение, добиться успеха, легко расстаться с деньгами. Глупые неудачники думают, что женщину притягивают исключительно деньги и роскошь, и не понимают, что она просто стремится найти защитника для себя и своего потомства. В этом честном желании нет никакой пошлости и продажности, если оно не принимает извращенные формы проституции, когда несчастная женщина довольствуется только кэшем, оставаясь совершенно беззащитной.