- "Заря"! Вы слышали наш доклад?
- Да-да, слышали. Слышали ваши переговоры.
- Принято,- отвечаю.
- Остальную часть теста СОУД доведете до конца. Повторите команду выключения двигателя на всякий случай.
- Что будем делать, Земля? - спрашиваю.
- Ждите следующего сеанса связи. Мы вам ответим, когда проанализируем всю телеметрию,- нарочито спокойно отвечает Земля,- а пока по плану у вас обед.
Что ж, обед так обед! Надо еще раз все продумать. Ведь этот же двигатель буквально несколько дней назад включался, работал тогда в интересах всего комплекса: с его помощью мы проводили маневр на орбите. Что же могло произойти за эти дни?
Плыву из нашего корабля на станцию. Здесь Валера, Леня и Берци около центрального пульта пытаются разобраться в том, что произошло. Да, интересная ситуация! Никогда еще не было такого, чтобы двигатель не запускался. Случалось, он потом отказывал, а вот чтобы вообще не проявлял признаков жизни - это впервые. А без "движка", призванного затормозить корабль так, чтобы траектория движения уперлась в атмосферу, возвращение невозможно. Надо обдумать все предусмотренные выходы из такого рода ситуации.
Во-первых, есть способ торможения самой станцией. Исправный корабль должен отделиться, а неисправный - остаться в связке. На станции включится маршевый двигатель и затормозит весь комплекс - корабль и станцию. После этого корабль отойдет от станции, разделится на отсеки и войдет в плотные слои атмосферы. Но в этом случае станция, как и орбитальный и приборный отсеки корабля, тоже сгорит в атмосфере. Способ достаточно надежный, но, увы, связанный с потерей станции.
Можно также ждать корабль-спасатель. На Земле и такой есть. Через некоторое время его могут заправить, установить на носитель и запустить. Корабль-спасатель состыкуется с нашей станцией, и мы на нем возвратимся на Землю. Но это случится не сразу. На эти операции уйдет какое-то время, примерно месяц. И этот месяц мы будем находиться на станции: работать, жить. Надо бы Берци об этом сказать, я думаю, он обрадуется. Еще бы: ему можно будет еще месяц поработать в космосе!
- Берци, послушай! Если ждать корабль-спасатель, то нам придется тут еще с месяц пожить... Ну, вчетвером, я думаю, скучно не будет. Пищи у нас достаточно, запасов систем обеспечения достаточно, воды тоже достаточно. Согласен еще на месяц?
- Согласен!
- Ну вот и порядок! Ладно, пусть Земля подумает все-таки... А мы пока пообедаем. Верно?
Все ребята соглашаются: действительно, надо пообедать, а потом будет видно. Может быть, ничего страшного и нет.
На первое у нас - борщ. Едим вроде бы и с аппетитом, но голову все время сверлит мысль: что же случилось? Разарретирование гироскопов было, блокировки сняты, наддув топливных баков был. Ручную ориентацию перед этим включили.
Все условия, необходимые для запуска двигателя, соблюдали. В чем же дело? Непонятно! Точно по такой же методике мы и на тренажере работали - все было нормально. Да и сам двигатель несколько дней назад работал... А теперь вон что выкинул... Чудеса какие-то!
После всяких неожиданных ситуаций всегда хорошо бы не спеша все обдумать, понять ситуацию и убедиться однозначно в ее последствиях. Но сейчас нам и это не поможет. Надо ждать сеанса связи. Только Земля сможет внести ясность. Ну а что до укладки возвращаемого оборудования - ладно уж, уложим поздно ночью. А пока что посмотрим в иллюминатор на Землю. Скоро, кстати, и сеанс...
Опять на связи Алексей Елисеев:
- "Орионы"! По двигателю: тут наша ошибка. По нашему недосмотру двигатель не запустился. По той технологии, которую мы вам передали, у вас на момент запуска одновременно присутствовало несколько признаков, причем при одновременном наличии признаков ручной ориентации и питания блока стабилизации команда на включение не проходит. Надо, чтобы был либо один признак, либо другой.
Ну конечно, черт возьми, как же мы сами-то до этого не додумались! Ведь если бы меня спросили на экзамене, сразу бы сказал, что нужен либо тот признак, либо другой!
- Поэтому,- продолжает Елисеев,- мы с вами в отведенное время проведем на "Союзе-35" тест двигателя вот по такой штатной схеме.
И далее объясняет схему. Мы уже понимаем, что двигатель запустится и по той схеме, по которой мы работали. И надо всего-то одно изменить: держать кнопку нажатой подольше, более секунды. Когда мы тренировались на тренажерах, то там в силу некоторых условностей эта команда проходила мгновенно, реле срабатывали сразу и двигатель "запускался". А здесь реальный корабль - реальные элементы, приборы. Каждый срабатывает с едва заметным опозданием, пусть и маленьким по времени, но этих задержек накапливается много. Вот поэтому кнопку включения двигателя нужно держать нажатой не менее секунды.
- Сколько времени,- спрашивает меня Алексей Елисеев,- ты держал кнопку в прошлый раз? Меньше секунды?
- Вообще-то, наверное, меньше.
- Поэтому в следующий раз во время этого теста кнопку надо держать нажатой, пока действительно не убедишься, что двигатель заработал. Те операции, которые не вызывают сомнений, выполнять не будем.
Вот и стала проясняться ситуация. В общем-то интересный случай! Он нас немножко заставил поволноваться. Но, наверное, еще больше понервничали в Центре управления полетом. Видимо, когда там, на Земле, услышали, что двигатель не запустился, у многих екнуло сердечко!
Такой вот сюрпризец космических полетов... Ну а сейчас предстоит тест на "Союзе-36" - корабле, вынесшем нас на орбиту. Центр управления решил проводить его так же, как проводили мы, только с учетом полученных замечаний. Вот сейчас ребята включали двигатель. Он отработал пять секунд, затем его выключили.
Ну а нам ждать еще виток: только тогда Центр управления разрешит нам повторить тест. Будем проводить в основном те операции, которые связаны с включением двигателя и работой гироскопов.
Говорят, время в космосе летит быстро. Я и сам так говорил. Но случаются здесь и томительные минуты, даже часы. Вот и сейчас до связи целых полтора часа, а как хотелось бы сразу нажать кнопку, включить двигатель, убедиться, что он работает нормально! Но надо ждать.
Ладно, пока займемся укладкой возвращаемого оборудования: уж лучше теперь, чем поздним вечером.
Я под центральным креслом укладываю оборудование, а оно стремится выплыть обратно. Приходится сначала всовывать предметы в полиэтиленовый пакет, а потом уж наполнять сам контейнер. Фотопленки кладем отдельно подальше от места, где у нас гамма-высотомер: он может испортить фотоматериал, складываем его в специальный мягкий контейнер. Его место у левого иллюминатора.
...Вот и время сеанса. Гироскопы подготовлены. Нажимаю кнопку, держу... Секунда! Заработал двигатель... Чувствуется, как станция и корабль слегка задрожали. Теперь-то уж точно - двигатель заработал! Пять секунд отмечаю по секундомеру. Выключаю двигатель. С радостью докладываю на Землю:
- "Заря", я - "Орион"! Двигатель проработал пять секунд. Замечаний к работе нет!
Можно понять нашу радость: ведь это не простой движок и даже не автомобильный мотор, а самый настоящий ракетный двигатель, в запуске которого участвуют множество приборов и механизмов. Закапризничал он по недоразумению, но ведь еще совсем недавно проблема многократного запуска жидкостного ракетного двигателя в вакууме считалась одной из сложнейших...
Так благополучно закончилась проверка транспортного корабля, а вместе с этим подходит к концу и программа наших совместных с "Днепрами" работ на борту космического комплекса "Салют-6" - "Союз-35" - "Союз-36".
- Когда сегодня отбой у экипажей? - заискивающе спрашиваем нашего врача Анатолия Дмитриевича Егорова. - Может, хоть на часок сдвинете в такой день?