Мой нос покалывало, когда я вдохнула солёный воздух, а мелкий, мокрый туман смочил лицо. На кончике языка у меня был вкус соли, когда сильный порыв ветра спутал волосы, а голые участки моей кожи охладились.
Исключением были те места, где меня окутывало пальто Ашера и где не сильный огонь, который всегда пылал в нём, согревал мою руку. Я сосредоточилась на шершавой коже его ладони и на том, что ощущала, когда она касалась моей мягкой кожи, когда я вытащила свою руку из его, прервала контакт и снова подняла защитные стены вверх.
Наступила тишина, было слышно ещё только выдыхаемое нами дыхание. Зелёные искры поблекли, когда я открыла глаза и увидела, что он держал свои закрытыми, как будто наслаждался воспоминанием того, что я с ним разделила. Он выглядел… потрясённым и растроганным.
Я спрашивала себя, о чём должны были сказать мне эти искры. Они были не голубыми, как при исцелении обыкновенных людей, или красными, появляющимися, когда я кого-то атаковала. Что-то эти зелёные искры должны были означать.
Ашер прокашлялся и посмотрел удивлённо на заходящее солнце.
— Я пытался цепляться за воспоминания определённых ощущений. Я думал, что ещё знаю, какое ощущение производит морской воздух на коже и какой он на вкус. Я ошибался. Мои воспоминания это просто тени. Я потерял надежду, что когда-либо снова смогу что-то почувствовать. Пока не появилась ты.
— Это та причина, по которой защитники охотятся за целительницами? — спросила я хриплым голосом и не смотря на него. — Чтобы вспомнить?
— Нет! — Лицо Ашера было объято ужасом. — Мы не как они! Они используют целительниц, как наркотик… Однако эффект чаще всего держится только пару дней.
Я размышляла над глубоким значением его замечания. Жестокость тех защитников, которые убивали мне подобных для небольшой инъекции чувств, пугала меня.
— Я не должен сидеть рядом с тобой так долго, Реми. Так долго и уж точно не без защитной стены. Но с каждым днём становится проще. Я же тебе говорил, ты уникальна. — В его голосе прозвучало пылкое обещание. — Так что я готов смириться с любой связанной с этим делом опасностью.
Его слова причинили мне боль. Что, если он не испытывал того же, что и я? Может быть он делал всё это только из-за моих энергий! Я встала.
— И что теперь? — Он тоже поднялся и мы смотрели друг на друга.
— Мы будем проводить время друг с другом и знакомиться.
В осознании того, что другого выбора не было, я кивнула, и мы направились назад. Было ещё много вещей, которые нам нужно выяснить друг о друге, много вопросов, на которые необходимо дать ответы. По странному совпадению мы заключили союз как защитник и целительница. Ашер клялся, что будет защищать меня, рискуя своей жизнью.
Частично я была рада, что кто-то охранял меня, но у меня не было никого желания играть роль покорной женщины.
До определённой степени я ему нравилась, это говорило мне его поведение. Всё же я спрашивала себя, не возникало ли его желание, находиться по близости, из-за стремления быть человеком. Эта возможность пугала меня, потому что при мысли о том, что могу потерять его, мне стала ясна настоящая причина, почему я не хотела пускать его ни в мою голову, ни в сердце: я была на грани того, чтобы влюбиться в моего врага.
* * *
— Ашер?
— Хм? — Мы ехали домой и его голос прозвучал рассеянно. Солнце село и в машине было темно, в противном случае я никогда бы не осмелилась задать этот вопрос.
— Ты можешь меня чувствовать?
— Конечно. Я всегда чувствую тебя, когда твоя защитная стена внизу. Знаешь, я ещё никогда не встречал целительницу с системой защиты. Видимо ты этой способностью произвела на Габриеля впечатление. Я знаю, он тебе не нравиться, но мне интересно, может ты всё таки хочешь прийти пообедать ко мне домой?
Из-за того, что мне стало неловко, так как он не правильно понял мой вопрос, я чуть не пропустила мимо ушей страх в его голосе.
— С удовольствием! — Мне так хотелось задать вопросы его семье. Анна сказала, что я могла исцелить защитников от их бессмертия, однако не вдавалась в подробности. Может я узнаю больше, если буду проводить время с Блеквеллами.
— Ашер, ты недавно сказал, что я уникальна. Ты имел ввиду мои способности и то, что я могу тебя блокировать?
Он казалось размышляет, учитывая то, что я могла видеть в свете уличных фонарей.
— Нет, хотя эти способности, уже сами по себе, тоже удивительны. У всех защитников есть ментальные стены, и ещё в детстве их учат усиливать их, чтобы они могли потом лучше поддерживать целительниц — и во время процесса исцеления, могли отделять нашу энергию от их.