– Я слушаю…
– Я обдумала ваше предложение. Я согласна.
Она заметила, что в его глазах вспыхнул странный огонь, но ей было все равно. Эти страшные слова легко слетели с ее языка, и она не почувствовала ничего.
– Согласна стать моей любовницей? – бесстрастно уточнил он.
Она кивнула, не опуская глаз.
– Хорошо. Могу я узнать, что повлияло на твое решение?
– Вы были совершенно правы. – Она равнодушно пожала плечами. – У меня есть определенные желания. Очень много желаний. Но, чтобы их выполнить, мне нужны деньги – зеленые бумажки, обладающие магической силой и дающие определенную степень свободы.
– Как я понял, ты уже определилась с суммой.
– Да. Десять тысяч долларов. – Она ожидала чего угодно – удивления, возмущения, – но он был удивительно сдержан в эмоциях. На его лице не дрогнул ни единый мускул. – Вам по карману такие запросы?
Она начала придумывать, что ответит ему, если он вдруг спросит, для чего ей такая сумма, но Мэтт не выразил никакого любопытства.
– Вполне. Не могли бы мы пройти в кабинет, чтобы составить… э-э… письменное соглашение. Мне бы не хотелось потом расстраиваться.
Она поняла, что назад дороги нет: мосты сожжены, отступать некуда. В ответ на его слова она хрипло рассмеялась и сама испугалась этих дребезжащих звуков.
– Чего-то подобного я и ожидала, – произнесла она в ответ на его взметнувшуюся бровь, – вы настоящий бизнесмен. Я предпочитаю наличные, мистер Донован.
Они странным образом оказались в кабинете, хотя Мари не помнила, как дошла сюда. А может, она уже умерла и эти видения просто потуги умирающего мозга? Она ущипнула себя. Нет, все слишком реально.
– Поскольку это сделка, то и я вправе выдвинуть некоторые условия, Мари. Ты готова их выслушать?
Она кивнула в ответ.
– Первое. На время сделки ты должна находиться в моем доме. Мне бы не хотелось искать тебя, как только… Ты понимаешь меня. Это и для твоего удобства тоже. Второе. Длительность наших отношений. Я предполагаю, что месяца два-три. Мне быстро наскучивает… однообразие. Разумеется, учитывая длительность наших отношений, твой первый… гонорар будет не единственным. Третье. Предохранение. Ты должна принимать таблетки…
Все то время, пока он говорил, Мари старалась сдерживать истерический смех, рвущийся из ее горла. Ее просто убивала абсурдность ситуации и собственная реакция на нее. Может, позже она придет в себя и ужаснется содеянному, но сейчас она в таком состоянии, что ей все равно.
– Вижу, вы все хорошо обдумали. Я согласна.
Он что-то быстро писал, а потом протянул ей лист. Это и был их контракт.
– Прочти и распишись. – Он стал писать второй лист.
А Мари принялась читать. Здесь было все, о чем они только что говорили.
– Когда я получу… деньги?
– Утром, после того как исполнишь пункт один. Ты торопишься?
– Не хотелось бы затягивать, мистер Донован.
– Хорошо. Я буду только рад. Тогда сегодня. Да, и еще один пункт… Заметь, я оговариваю его особо. Пока ты со мной, ни один мужчина не вправе касаться тебя. Ты понимаешь, что я имею в виду? Я очень ревниво отношусь к своей… собственности.
К собственности… Она теперь товар, вроде взятой напрокат машины. Она просто продажная женщина – требует за свое тело деньги. Почему-то даже эти мысли не вызвали в ее душе никакого отклика. Просто бездушная констатация факта.
– Что ж, справедливо. Должна ли я вписать подобный пункт со своей стороны?
Мэтт перестал писать и изумленно взглянул на нее.
– Поскольку вы вписали пункт о таблетках, а не о презервативе, разве я не вправе ожидать от вас воздержания от секса с другими партнерами во избежание венерических заболеваний, которыми вы можете меня наградить, трахаясь от скуки с кем попало? – Она нарочно сказала так грубо и жестко. Но это был удар в свое собственное сердце.
Ни единым жестом он не выдал своего недовольства, а лишь некоторое время задумчиво рассматривал ее, а потом произнес:
– Что ж, взаимная договоренность о сохранении верности на период нашей связи не такая уж плохая идея.
Мари была не в состоянии даже удивиться его реакции. Он вписал недостающие пункты и подал ей ручку. Она расписалась на обоих листках прямо под текстом, чтобы он больше ничего не смог вписать, не забыв указать число. Затем то же самое сделал он. Один лист он передал ей.
– Я очень рад, что ты оказалась такой благоразумной. Мы сможем избежать многих неприятностей. Мне пора в офис. До вечера, Мари. – И он вышел.
Вот и все. Мари прикрыла глаза, по-прежнему не ощущая ничего. Хорошо бы продержаться в таком же духе до завтра. А еще лучше все предстоящие три месяца. Или всю жизнь…
Мишель вздрогнул и проснулся, когда она вошла в квартиру. Он приподнялся на локте, видя, как она бесцельно ходит по комнате, выдвигая ящики, словно чего-то ища, и тут же задвигает их обратно.
– Что происходит. Мари?
Она подняла голову и взглянула на него, и Мишель похолодел, глядя в ее пустые глаза.
– Мари!
В ее глазах появилась тень прежних чувств.
– Я… вообще-то живу в том доме, где работаю. Там больна экономка, и я помогаю ей с делами. Так что квартира в твоем распоряжении, все равно тебе нужно где-то отсидеться. Да, я уже разговаривала с некоторыми людьми, которые могут помочь в решении твоей проблемы. Я думаю, мне удастся собрать нужную сумму.
– Мари, что случилось?
– Мишель, мне просто странно слышать от тебя этот вопрос. Ничего не случилось! Ни-че-го! Все прекрасно!
– Мари…
– Мне надоело слышать одно и то же. Каждый раз я слышу это «Мари», но от этого мне не легче. И каждый раз мне приходится вытаскивать тебя из передряг. Но этот раз – действительно последний. Потом можешь скрываться от своих кредиторов хоть на Северном полюсе, мне абсолютно все равно!
Она совсем обессилела от этой вспышки. Прислонившись к стене и закрыв глаза, она постояла некоторое время, успокаиваясь. Потом окинула взглядом комнату.
– Мне пора. Как только достану деньги, сообщу. Не ищи меня и никуда не высовывайся. Надеюсь, у тебя хватит благоразумия хотя бы на это!
Она положила запасной комплект ключей на стол.
– Я буду изредка забегать. Пока…
Сразу же по прибытии в дом Мэтта Мари испытала первые трудности: она не смогла посмотреть в глаза Терезе.
– По распоряжению мистера Донована я приготовила для вас другую комнату, Мари…
Мари растянула губы в улыбке и, не глядя женщине в глаза, поблагодарила ее. Наверное, потом ей будет очень больно, но сейчас внутри все занемело.
– Спасибо, Тереза.
Только бы подольше продлилось это состояние отупения! В противном, случае она вряд ли переживет сегодняшний день. Она просто села на диван в игровой комнате и стала ждать приезда Ника из школы. Она сидела совершенно неподвижно, и в голове не было ни одной мысли, как будто ее мозг погрузился в спячку. Когда она услышала скрип гравия под колесами автомобиля и поняла, что Лео привез мальчика, то тяжело, словно древняя старуха, поднялась и побрела вниз. Ник уже ел ланч, сидя за столом на кухне и болтая ногами.
– Мари, посмотри, что подарил мне Билли! – Он схватил альбом, лежавший на столе возле тарелки, и показал несколько новых стакеров.
– Замечательно. Наверное, ты уже успел похвастаться и Лео, и Терезе?
Ник энергично кивнул.
– Мари, давай погуляем сегодня в парке, погода прекрасная. Лео уже согласился отвезти нас…
Прекрасная погода?.. Мари посмотрела в окно: ошалевшее солнце заливало неистовым светом все вокруг, небо было таким синим, что резало глаза, но она чувствовала только страшный холод. Ее взгляд переместился на Лео, и она увидела, что он странно смотрит на нее. Тереза смотрела на Мари точно с таким же выражением. Тогда Мари ослепительно улыбнулась Нику.
– Конечно, Ник, поедем. Я только переоденусь, а ты доешь свой ланч. – С этими словами она исчезла из кухни.
– Что с тобой случилось, Мари? – спросил Лео, когда они приехали в парк и Ник отдалился от них на достаточное расстояние.
Она сделала вид, что страшно изумлена этим вопросом. С ее губ не сходила улыбка.
– Все прекрасно, Лео!