— Я дал слово. Пообещав, что коллекция будет выставлена на обозрение этим летом.
— Вы всегда держите свои обещания?
— Всегда.
И Дайна начинала верить этому.
Так как Морган позвонила им еще до завтрака, с новостями о произошедшем прошлой ночью ограблении, и ее собственном вовлечении в это, у Макса и Дайны не было шанса поговорить еще о чем-то. В частности, они не упомянули о поворотном моменте, который произошел в их отношения вчера вечером, и девушка чувствовала себя немного напуганной и в гораздо большей степени обеспокоенной произошедшим. Таким образом, она изо всех сил пыталась удержать беседу подальше от этого опасного предмета.
— Это так странно, как Морган встретилась с Куином — заметила она.
— Вы действительно так думаете, или Вас беспокоит то, что Вы остались со мной наедине?
Это было уже не в первый раз, когда Макс заставлял пробуждаться ее эмоции и чувства, которых она старалась избегать, — но на сей раз, она не чувствовала себя пораженной или беспокойной. Сейчас она ощущала только небольшое раздражение.
— Это было абсолютно законное высказывание, — уверенно парировала она.
— Ну, конечно, можешь думать и так, если тебе от этого легче — Он пристально наблюдал за ней.
Девушка была вынуждена согласиться с тем, что она сделала это замечание в надежде удержать беседу оттого, что вызывало особый интерес. Все ее инстинкты призывали избежать конфронтации или конфликта в любом виде, но эта приобретенная за последние два года манера поведения уже не впервые показалась ей трусливой и бесчестной.
— Дайна, — мягко произнес он.
Она медленно выдохнула. — Вы впустую тратите свое время. Я … я не хочу отношений. Я не могу чувствовать того, чего Вы хотите от меня.
— Вы действительно уверенны в этом?
— Да.
— Вы даже не хотите попытаться дать этому шанс?
Дайна уставилась вниз на пачку бумаг перед нею, почти боясь взглянуть на него. Она хотела сказать, что не было ни малейшего шанса и зачем делать попытку, которая заранее была обречена на провал, но не смогла вымолвить ни слова. Правда какая-то крошечная, взволнованная ее частичка действительно хотела попытаться, даже притом, что сама мысль об этом пугала ее. Она никогда не знала никого похожего на Макса, и все ее инстинкты кричали, что могло быть что-то необыкновенное, возможно, даже постоянное между ними.
Но шансов не было, только если она не решится попытаться, и, хотя, она могла лучше контролировать себя в последнее время, и страх ее больше не сковывал, она не была уверена, что готова к этому.
— Дайна, Вы дали мне две недели, чтобы попытаться найти человека, угрожающего Вам. Разве Вы, по крайне мере, не можете подождать с принятием решения о нас?
Девушка ощутила, как ее разрывает на части. Но какая-то доля напряжения покинула ее, когда она кивнула. — Хорошо. — Она подняла глаза и как всегда была поймана, неспособная отвести взгляд. — Я не хочу … дрожать так, — пробормотала она. — Это потому что я боюсь.
— Я знаю. — Произнес он
— Я ненавижу это чувство. Это трусливо.
Макс поднялся на ноги и, взяв ее за руки, мягко погладил. — Дайна, если бы Вы не боялись, то не имели бы никакого смысла и воображения. Совершенно естественно бояться после всего, через что Вы прошли. Он слегка улыбнулся, вглядываясь в нее. — Но Вы не боитесь меня. Дайна?
— Нет. — Прозвучал инстинктивный ответ.
— Хорошо. — Его руки напряглись вокруг нее. — Вы доверяли мне до сих пор, и я надеюсь, что Вы научитесь доверять мне полностью.
— Я не знаю, способна ли я на это, — признала она. — Или вообще смогу когда-либо.
Макс выпустил одну из ее рук так, чтобы мог коснуться ее лица. Его пальцы тепло касались ее кожи и когда он нежно прижался к ее щеке, волна удовольствия прокатилась по ее телу.
— Вы сможете, — раздался чуть слышный шепот. Он медленно опускал голову, пока его губы не коснулись к ее.
Так же как и прошлой ночью, Дайна ощутила эмоции, не знакомые ей прежде, созданные казалось, специально для нее. Теплая покалывающая волна, поднималась из нее наружу, и все ее чувства как будто оживали. Она ощутила, как одна его рука скользнула по волосам, и пальцы переместились к ее чувствительному затылку, а в это время другая рука напряглась вокруг нее. Как и прежде она могла чувствовать интенсивность его желания, даже притом, что он держал его под контролем.
Его рот двигался дальше с нежной настойчивостью, призывая к ответу, лишая способности к сопротивлению. Она чувствовала, как открывается ему, размыкает губы и тепло внутри нее превращается в обжигающий жар, когда он углубил поцелуй. Она скорее ощутила, чем услышала негромкий звук, родившийся в ее глубине ее горла, чувственное мурлыканье, которой потрясло бы ее, если бы она находилась в состоянии хотя бы подумать об этом.