В е р м и ш е в (важно, с нотками усталости). Пожалуйста, прошу, кто первый.
В приемной переглядываются. Кантей идет первым.
А-а-а… Кантеев… Прошу, садись. (Широким жестом указывает на табуретку по другую сторону своего стола.)
Кантей садится. Хмуро молчит.
Ну… Слушаю тебя… Говори, зачем пришел?
К а н т е й (после паузы). Ты что, не знаешь, что ли?
В е р м и ш е в (делает вид, что только сейчас догадывается). А, ты об этом… Понимаю, понимаю… Да-а… (Озабоченно качает головой, вздыхает.) Сложная ситуация… Хоть я и председатель разведкома, но тут помочь тебе не могу… Если бы не Саша, давно бы тебя уволили. Последний раз кто тебя спас?
С а ш а. Поручился за тебя, упросил, чтобы не уволили, взял в свою бригаду. А чем ты отблагодарил? Довел человека до того, что теперь сам требуешь своего увольнения.
К а н т е й. А кто он такой? Такой же помбура, как и я был… Я сколько лет работаю? А он трех лет не работает, а уже давно бурильщиком его сделали. Скоро и мастером сделаете. А я как был помбура, так и остался.
В е р м и ш е в. А кто тебе виноват? Работал бы, как он, тоже рос бы. (Важно.) С тех пор, как сменилось руководство и во главе нашей экспедиции встал Салаев Фарид Керимович, никто не может жаловаться на то, что хороших работников мы не поощряем. И вообще у нас в стране хорошему работнику везде дорога. Вот посмотри. (Роется в стопке бумаг.)
В приемную входят З о я и У л а н о в. На руках Уланова грудной ребенок.
З о я. Ты иди, иди, Петя. Я сама. (Берет у него ребенка.) Народу мало.
Уланов заботливо поправляет одеяльце ребенка, мнется.
(Улыбаясь.) Да иди ты, не беспокойся. Смена скоро, не успеешь.
У л а н о в. Если долго, то ты не жди, хорошо?
З о я. Хорошо. Да меня без очереди пустят. Я же с ребенком.
Уланов уходит, на пороге оглядывается на Зою и ребенка.
В е р м и ш е в (так и не найдя нужную бумагу). Куда подевал, не знаю. (С пафосом.) У нас в стране… ну что тебе объяснять, сам понимаешь, не ребенок. А что касается Саши, то он всего добился своим трудом, голова у него светлая. Он далеко пойдет. Талант.
К а н т е й (с ненавистью). Блат у него. Салаев его толкает, вот весь талант. Подобрал в снегу, а теперь карьеру помогает сделать.
В е р м и ш е в. Но-но-но, ты полегче с такими обвинениями! Поверь моему опыту, один выход у тебя — проси Сашу. Оставит он тебя — оставит, нет — никто с тобой работать не будет.
К а н т е й. А Салаев может ему приказать?
В е р м и ш е в (важно). Салаев теперь все может. Как начальник экспедиции, он обладает всей полнотой власти! Но не захочет. Потому что если уж Саша от тебя отказался…
К а н т е й (встает). Ладно, посмотрим. (Входит в приемную. Видит Зою. Делает шаг к ней. Останавливается.)
Она встает со своего места и, обойдя его, проходит за перегородку. Кантей продолжает стоять посреди приемной.
В е р м и ш е в. А-а-а, Зоечка, здравствуй! Садись, путевочка твоя готова. А ну-ка, а ну-ка, дай взглянуть на этого чудо-ребеночка.
Зоя садится, Вермишев, перегнувшись через стол, разглядывает ребеночка. Кантей продолжает стоять посреди приемной. Посетители смотрят на него. Открывается дверь радиоузла, выглядывает р а д и с т.
Р а д и с т. Фарида Керимовича нет? (Опять скрывается за дверью.)
В е р м и ш е в. На буровой… (Зое.) Вылитый отец, то есть, извини, наоборот, вылитая мать… Очень на тебя похож, Зоечка. А ты как считаешь?
З о я (с любовью глядя на ребенка). Не знаю даже. Глаза мои вроде.
В е р м и ш е в. Твои… И губы твои, а нос отца, то есть, извини, я хотел сказать — не твой… Так. (Садится на свое место, начинает рыться в бумагах.) Сейчас найдем твою путевочку. Шикарное время для отдыха. Бархатный сезон. Море. Воздух. Не жарко. Получишь полное удовлетворение. Вот она. Так… (Что-то пишет.) Пожалуйста. (Протягивает путевку Зое.) Деньги внесла в кассу?
З о я. Вчера еще.
В е р м и ш е в. Да, да, правильно. Света мне сказала.