При очередной вспышке молнии он увидел, что перед ним лежит доктор Балмер — растрепанный, с белым как мел лицом, задыхающийся. Ба протянул ему руку и помог подняться на ноги. Отовсюду доносились голоса:
— ...Кто это, черт возьми?
— ...Откуда он взялся?
— ...Какой огромный!
— ...Он еще страшнее тебя, приятель!
Толпа расступилась, образовав вокруг Ба и Алана свободное пространство. Вид у Ба был ужасный — с его одежды стекала вода, волосы прилипли к черепу и свисали лохмами со лба. Одного его вида было достаточно, чтобы люди разошлись к своим автомобилям без попыток дальнейшего сопротивления.
— Миссус ждет вас в машине, — сообщил Ба доктору.
Тот кивнул.
— Спасибо, со мной все в порядке.
Ба сомневался, что это на самом деле так.
— Возможно, но скажите, пожалуйста, об этом ей сами, чтобы она удостоверилась, что вы в безопасности.
— Конечно. — Алан направился к двери.
Какой-то человек преградил ему дорогу.
— Вы никуда не пойдете, пока не посмотрите мою сестру.
Ба выступил вперед, но этот человек, по-видимому, только этого и ждал. Без всякого предупреждения он нанес сокрушительный апперкот в челюсть Ба. Тот блокировал удар ладонью и своими длинными пальцами обхватил кулак противника. Некоторое время он удерживал руку этого человека в своей руке, а потом вдруг резко повернул ее. Раздался громкий хруст. Человек вскрикнул и упал на колени.
— Господи! — воскликнул Алан. — Ты искалечил его!
— Миссус ждет вас, — все так же спокойно ответил Ба.
— Хорошо, — сказал доктор и повернулся к толпе: — Когда я вернусь, чтобы никого из вас здесь не было.
Под сердитое гудение толпы Алан, а вслед за ним и Ба направились к машине. Балмер открыл дверцу и наклонился. Из толпы раздавались крики:
— Ну конечно! Для богачей у него всегда есть время, но только не для нас!
— Чтобы попасть к нему на прием, нужно иметь роскошный автомобиль.
Ба услышал у себя за спиной звон разбитого стекла. Он обернулся и увидел, что на газон из разбитого окна вылетела настольная лампа. Кто-то швырял кирпичи в окна. Кто-то кидал камни в Ба. Но прежде чем камни полетели в него и в его машину, Ба успел усадить доктора на заднее сиденье и захлопнул за ним дверцу. Затем он вскочил на сиденье водителя, включил сцепление и нажал на газ.
— Какого черта... — попытался было возразить доктор, но в это время в корпус машины с грохотом ударился кирпич.
— Мой автомобиль! — вскричала Миссус. — Зачем им понадобилось портить мою машину?
— Они взбешены, разочарованы и напуганы, — сказал доктор.
Миссус рассмеялась:
— Любого другого, кто произнес бы что-либо подобное, я назвала бы кретином. Но вы, Алан, вы действительно одержимы.
— Чем же?
— Самоотверженностью.
Ба вел машину прямиком в Тоад-Холл. Глядя на завесу ливня, он думал, что ответил бы на вопрос доктора одним словом: Дат-тай-вао.
Глава 32
В Тоад-Холле
Стоя в дверях библиотеки, Сильвия смотрела на Алана, наблюдавшего из высокого окна за вспышками молнии. Сама она предпочла бы, чтобы окна были занавешены. Она всегда боялась молнии — с тех пор, как на глазах у пятилетней девочки Сильвии Эвери из Дурхэма, штат Коннектикут, ударом молнии, всего в двадцати футах от окна ее спальной комнаты, расщепило и зажгло дерево. Она так и не смогла забыть ужас, охвативший ее тогда. Даже сейчас, став взрослой, она не могла спокойно смотреть на грозу.
Алан почувствовал ее присутствие и обернулся. На его губах играла улыбка.
— Как раз для меня, — сказал он, поглаживая отвороты синего халата, который дала ему Сильвия. — Сидит отлично. Вы, должно быть, знали, что я приеду.
— На самом деле это халат Чарльза, — ответила она, выжидая, какова будет его реакция.
Улыбка на губах Алана дрогнула.
— Похоже, он здесь частый гость.
— Сейчас уже не такой частый, как раньше.
В его глазах, мелькнула тень облегчения.
— Скоро ваша одежда просохнет.
Он снова повернулся к окну.
— Моя память по-прежнему изменяет мне. Я мог бы поклясться, что вы говорили мне, будто вновь посаженное персиковое дерево — это то, что справа.
— Я действительно так говорила. Просто оно растет со страшной скоростью и уже переросло все остальные.
Зазвонил телефон. Сильвия подняла трубку.
Это был лейтенант Сирс из полицейского управления Монро, он спросил доктора Балмера.
— Вас, — сказала она, протягивая ему трубку.
Сразу же по приезде в Тоад-Холл Алан позвонил в полицию и сообщил о нападении на его дом. Он заявил, что не намерен требовать наказания виновных, а просто хотел бы, чтобы эти люди освободили помещение и удалились с его территории. Вероятно, лейтенант звонил, чтобы сообщить, что это поручение выполнено.
Сильвия наблюдала за тем, как Алан разговаривает по телефону. Вначале он произнес спокойно несколько слов, потом его лицо исказилось в ужасе.
— Что?! Все, полностью?
Еще немного послушав, он повесил трубку. Когда он повернулся, у него было совершенно серое лицо.
— Мой дом, — прошептал он еле слышно, — сгорел до основания.
Сильвия сжалась как от удара плетью:
— О нет!
— Да. — Алан медленно покачал головой. — Боже мой! Они не знают — то ли он сгорел от молнии, то ли его сожгла толпа. Но так или иначе, дом сгорел дотла.
Сильвия еле-еле справилась с желанием обнять его и сказать ему, что все будет хорошо, что в конце концов все уладится. Она осталась стоять неподвижно, глядя, как Алан возвращается к окну, и ожидая, когда он возьмет себя в руки и успокоится.
— Вы знаете, какие мысли вспыхивают в моем сознании? — спросил он наконец, засмеявшись неестественным смехом. — Это какое-то сумасшествие... Я думаю не о том, что пропала моя одежда, мебель или даже сам дом. Мои пластинки с записью музыки! Мои дорогие старенькие пластинки погибли, превратились в комочки расплавленного винила. Вы знаете, в них заключалось все мое прошлое. Мне кажется, будто кто-то убил часть меня самого. — Пожав плечами, он повернулся к ней лицом. — Хорошо хоть сохранились кассеты с записями — я держал их на работе и в машине. Это, конечно, совсем не то, но...