— Джули убежала, — говорит он.
Джули оставила записку. Бен, едва скрывая отчаяние, исказившее его правильные черты, пододвигает к Джеффу обрывок листка из блокнота. Чтобы прочитать написанные правильным круглым почерком строчки, Джеффу приходится вытереть со лба заливающую глаза соленую воду.
Простите, но со мной все в порядке. Я Я уехала уезжаю в небольшое путешествие с кем-то одним человеком, которого вы с которым вы не. Это всего лишь небольшое путешес-твие поездка на пару дней. Я вам скоро позвоню. Не беспокойтесь и я в порядке ВСЕ В ПОРЯДКЕ. (Спасиба Сидни.)
— Она ушла? Уехала?
Джефф, и без того бледный, сейчас выглядит измученным. Трудно поверить, что совсем недавно энергия била из него ключом.
— Как видишь.
— Где папа? Где мама?
— В полиции.
— Без записки?
— Полиция здесь уже была.
Сидни видит на столе две кружки с ложками, кувшинчик со сливками и сахарницу. Никто из Эдвардсов не добавляет в кофе сахар или сливки.
— Они приехали и уехали, — говорит Бен, щелкнув пальцами. — Джули уже восемнадцать, судя по всему, она уехала добровольно. Честно говоря, их это все не особенно взволновало. Они советуют дождаться утра, скорее всего, она позвонит.
— Папа сказал им, что Джули?..
— Недоразвитая? Да, Джефф, он им сказал, что Джули недоразвитая.
Когда Бен злится, это проявляется в сарказме, поэтому сейчас трудно понять, что Эдвардсы сказали или не сказали полиции.
Джефф срывает с себя ветровку и отшвыривает ее в сторону. Она приземляется возле раковины, где Тулл с любопытством ее обнюхивает.
— Так где вы, ребята, все-таки были? — небрежно спрашивает Бен.
— Это серьезно, — говорит Джефф.
— Я так и понял, — отвечает Бен, преднамеренно неправильно интерпретируя слова брата.
Сидни садится за стол и пододвигает к себе записку. Когда она начинает ее читать, что-то мелькает в ее памяти и тут же исчезает. Сидни опять принимается изучать записку, надеясь поймать промелькнувшую мысль или, скорее, образ. Потом закрывает глаза и пытается сосредоточиться.
— Где Джули это оставила? — спрашивает она.
— На своей подушке, — отвечает Бен. — Никто этого не заметил, пока мы не начали ее искать.
Джефф запускает пальцы в волосы — жест человека, доведенного до отчаяния.
— Нам бы следовало…
— Что, Джефф? — спрашивает Бен. — Прыгнуть в машину и отправиться на поиски? И куда мы поедем? На север? На юг? В Портсмут? В Бостон?
Джефф опускает руки.
— Папа, должно быть, вне себя.
— Ты так думаешь?
Бен покачивается на деревянном стуле. Он держит в руке стакан и, похоже, изучает пленку на маслянистой поверхности.
— Ты знаешь, Джефф, у тебя это здорово получается.
Джефф хватает посудное полотенце с ручки холодильника, вытирает лицо и голову.
— Когда ты расстался с Вики? Во вторник вечером? Да, во вторник, потому что она позвонила мне на работу в среду утром. Теперь давай посмотрим… сегодня у нас вечер пятницы, был вечер пятницы, а ты уже… как бы это сказать… приклеился к старушке Сидни.
(Бен будет взбешен.)
— Заткнись, Бен.
— Быстро сработано, — говорит Бен, поворачиваясь к Сидни. — Он всегда был таким. Тебе понравилось? Должно быть, понравилось.
— Джули пропала, — напоминает Сидни братьям. Она пытается представить себе, как девушка сейчас едет в машине, а может, ест гамбургер, а может, смеется.
— Да. Ну и что? К черту все! — говорит Бен, наклоняясь вперед, с грохотом опуская ножки стула на пол.
Сидни вздрагивает от ругательства и от звука.
Джефф швыряет полотенце на гранитную стойку.
— Ты пьян, Бен. Пойди проспись.
— Да. К черту все! К черту всю нашу семейку!
Мокрая юбка Сидни прилипла к голым ногам, и она чувствует, что в ней полно песка. Она вытаскивает руки из рукавов плаща. Когда Сидни поднимает голову, она видит, что Бен уставился на ее блузку. Может, она ее неправильно застегнула в темноте?
— Я рад, что Джули убежала, — говорит он, переводя взгляд на Джеффа. — Что у нее была за жизнь? Как в тюрьме. Ах да, она рисовала. Подумаешь! Ах да, она возилась с розами. Ее собственный дом был для нее тюрьмой. Она бы никогда не вышла на свободу.
(— Я думаю, это мужчина найдет ее.
— Надеюсь, еще не скоро.