На ногах Дианы были домашние балетки без каблуков, и она впервые осознала, что ниже Давирова почти что на голову, а его плечи в полутьме коридора воспринимаются ещё шире.
Но это был он.
Она вскинула голову кверху и прошипела, едва размыкая губы:
– Что ты тут делаешь?
Какое сумасшествие. Чей-то злой умысел, иначе и не скажешь. Почему она постоянно натыкается на Давирова? Он её преследует? Почему где она, там и он?
И его руки…
Диана явственно ощущала жар мужских ладоней через тонкое шелковое платье-комбинацию, которое выбрала для ужина. И этот жар стремительно распространялся по всей коже, выводя Диану из равновесия, смущая и заставляя мысленно метаться. Он поднимал в душе бурю эмоций, контролировать которую девушка была не в состоянии, даже если и хотела бы.
Диана, кроме дорогого парфюма, ощутила запах табака и алкоголя. Если раньше она находила его неприятным, зачастую отталкивающим, сейчас восприняла адекватно.
Все ароматы и запахи смешались у неё в голове. Она запоздало вспомнила, что иногда чрезмерно остро реагирует на чужой парфюм. Говорят, что некоторые люди чувствуют друг друга на животном уровне. Что за них действуют голые инстинкты.
Диана упрямо сжала губы. Так не бывает… Это всё иллюзия и выдумка для романтических дурочек, верящих в любовь с первого взгляда. Она же не такая. Правда?
Не такая…
За её плечами брак с непростым человеком.
И… в целом! Какого лешего Давиров её не отпускает.
На этот раз рьяного возмущения не было. Диана помнила, что находится в доме брата и где-то рядом играет его дочка.
– Пью, – лениво отозвался Игнат, медленно растягивая губы в ироничную ухмылку.
– И правда… Это же очевидно… Судя по амбре, что от тебя исходит, – не смогла не вернуть колкость Диана и заставила себя податься назад, ослабив объятия.
Ничего не вышло. При малейшем намёке на сопротивление, хватка усиливалась. У Дианы от осознания провокационных действий Игната глаза удивленно распахнулись.
– Вот видишь, зачем же спрашивать про очевидное?
Диана вцепилась руками в его ладони и отчетливее прошипела:
– Руки убери! Сейчас же!
От мысли, что их может увидеть Булат, её бросало в дрожь. Теперь он старший мужчина в доме, он отвечает за неё. Для кого-то их традиции воспринимались пережитками прошлого, вызывали усмешки и недоумения. Диана воспринимала их как данность.
В глазах Игната мелькнуло выражение, отдаленно напоминающее предупреждение. Но, помилуйте, о чем он мог её предупреждать? Тем более здесь!
Диана приготовилась повторить, когда почувствовала, как мужские руки с талии соскальзывают вниз. У Дианы сердце заколотилось в груди в бешеном ритме, потом и вовсе скатилось куда-то под ребра. Она не верила, что Давиров опустится до того, что начнет её лапать в коридоре.
– Я уберу, – сказал Игнат, склоняя голову ниже и обдавая её горячим дыханием, вызывая мурашки по открытым участкам кожи. – Только не кажется тебе, Принцесса, что ты слишком часто оказываешься в моих руках?
Вопрос повис в воздухе.
Игнат спросил и сделал шаг назад, разрывая контакт их тел. Мурашки увеличились, ощущения приобрели другой оттенок – теперь Диане стало холодно, хотя она знала, что в доме тепло.
Если девушка думала, что хуже того, что случилось, уже не будет – она ошиблась.
Давиров отойти отошел. Зато встал таким образом, чтобы она оказалась полностью доступна его зрению. И, естественно, он осмотрел её с головы до ног. Диана едва ли не физически ощущала, как взгляд серо-зеленых глаз скользит по её телу, задерживаясь на обнаженных участках тела. А их, как назло, сегодняшним вечером было предостаточно.
Фиаско случилось неожиданно. Соски Дианы напряглись, их точно кольнули сотни мельчайших частиц, появилось томление и желание дотронуться до них, унять зуд. Обострялась ситуация тем, что Диана не надела лифчик. Грудь дополнительно защищал ещё один слой ткани, как оказалось, плохо.
В образовавшейся звенящей тишине Диана отчетливо услышала, как недвусмысленно тяжелеет дыхание Игната. Как привычно уже напрягается фигура, точно готовясь к прыжку, и от мужчины начинают исходить хищные волны.
Диана сделала шаг назад, радуясь, что на ней балетки. Покачала головой, развернулась и устремилась в гостиную, делая вид, что не расслышала негромкое:
– Трусишка.
На ужин Давиров остался. Кто бы сомневался!
Булат их не представил. Значит, в курсе, что они знакомы. От этой мысли Диана занервничала. Потом отмахнулась. В конце концов, она теперь свободная молодая женщина и за каждый мелочный проступок держать ответ не обязана.