– А твоя жена работала? – снова чрезмерно поспешно поинтересовалась Диана и сразу же себя одернула.
Зачем она только что спросила про жену?! Мужчинам не нравится говорить про тех, с кем они расстались.
На лице Игната не дрогнул ни один мускул.
– Сначала Лора работала. Мы не всегда жили в достатке. И мне не всегда удавалось обеспечить нас всем необходимым, – как ни в чем не бывало, отозвался Давиров. – Потом необходимость в её работе отпала. Она не захотела дальше строить карьеру, я не возражал.
– Мне не разрешили… У меня даже высшего образования нет. Папа считал, что женщинам оно ни к чему.
– Будешь наверстывать упущенное?
– Наверное.
– Чем планируешь заниматься?
– Дизайном.
– Неплохо… Востребованная профессия. Нужна помощь – говори.
По телу девушки побежало знакомое тепло. Диана урезонила себя, напомнив, что в предложении Игната нет ничего сверхъестественного.
– Мне импонирует твоё стремление приобрести самостоятельность, – продолжил Давиров. – Многие девушки из твоего окружения не стремятся к ней. И тебя бы никто не осудил, если бы ты снова захотела замуж. Булат со временем подберет тебе стоящую кандидатуру, если ты не определишься к тому времени.
«А ты?»
Этот вопрос застыл на губах Дианы. Она моргнула, порадовавшись, что одна рука находится на диване и Игнат не может видеть, как ладонь сжимается в кулак. Как тонкие ноготки впиваются в нежную кожу, оставляя полумесяцы на нежной коже.
– Ты, насколько я понимаю, тоже не будешь спешить в ЗАГС?
Зачем… зачем она спрашивает об этом?
Сердце полоснуло болью, для которой не было причины. Диана умом всё понимала. Между ней и Игнатом ничего нет. Какое… замужество? Какие серьезные отношения?
Она вообще о чем?
Как получилось, что необременительный разговор перешел в острую стадию, где каждое слово воспринималось искаженно? Неужели Диана настолько глупа, что влюбилась в первого мужчину, который ей понравился?
Не рассчитав сил.
Не узнав человека лучше…
Ни его взглядов, ни его принципов. Планов на будущее.
Стоит отдать должное Давирову, тот всегда был с ней честен.
Игнат не спешил с ответом. Он пристально посмотрел на Диану. Внимательно. Так, чтобы она увидела его взгляд.
Оценила.
Она оценила…
– Принцесса, давай на чистоту. Я знаю, ты девочка. Совсем-совсем девочка. Красивая, нежная. Чертовски сексуальная. Меня ведет от тебя не по-детски. Хочется постоянно ласкать. Но это не любовь. Это страсть. Похоть. Желание подчинить и заполучить женщину. Это нормально для мужчины. Я осознанно развиваю поднятую тему, чтобы ты понимала, к чему может привести наша вспыхнувшая страсть. Ты знаешь: я развелся недавно. До этого был восемь лет женат. В целом мой брак можно назвать счастливым. Мы неплохо жили. О повторном браке я не думаю. В ближайшие годы – точно. Ты заслуживаешь того, чтобы с тобой были честны.
Игнат немного сдвинулся влево, и у Дианы пропала возможность видеть его глаза. Они ушли в тень.
За ними ушли туда и чувства Дианы. То, что говорил Игнат, царапнуло её. Даже больше. Неправильно отразилось на душе. Давиров не сказал ей ничего ужасающего, унижающего.
Он лишь сообщил, что не намерен обременять себя серьезными отношениями.
Она же тоже не планировала! Там, в мыслях.
До встречи с ним.
Думала немного пожить под крылом брата, окрепнуть и полететь дальше. Встретить достойного мужчину, полюбить его. Выйти замуж и родить много детишек.
Встретила…
Встретила же?
Игнат продолжил смотреть на неё, ожидая ответа.
– Я… – она прочистила голос, который заметно охрип. – Я услышала тебя, Игнат. Конечно, правильно, что ты сразу озвучил свою жизненную позицию. Ты наслаждаешься холостяцкой жизнью. Это здорово. Игнат… Я… Я всё же не скажу, что уже думала о том, как буду строить отношения с мужчинами. Эльдар ещё маячит на горизонте. Да и в целом… – она быстро взяла бокал с водой и сделала несколько глотков. – Мы, кажется, немного не туда ушли в разговоре. У нас же просто ужин.
Давиров самоуверенно усмехнулся.
– Думаешь, просто ужин?
От подтекста его вопроса кровь прильнула к щекам Дианы.
И не только к ним.
– Время покажет.
* * *
Квартира Игната Диане не понравилась.
Неожиданно, но факт.
Светлая, просторная, большая.
И… чужая.
Она не может быть другой. Она принадлежит Игнату.
Но с чувством полного отторжения Диана ничего не могла поделать.