Не всегда удавалось обойтись без происшествий, но это отдельная тема. Зато каждый признавал, что, выплеснув адреналин, нажравшись до невменяемого состояния, точно обновлялся. Скидывал стресс и дальше продолжал работать в нужном темпе, ставя задачи и благополучно их решая.
Глядя на Игната, Степан тоже решил напиться.
В конце концов, друг он или кто?
Благополучно прибыв к Игнату на хату, они вызвонили и Пашку с Мироном.
– Хер ли по домам сидите? Тут водка стынет! – смеясь, обосновал свой звонок Степан, смотря на хмурого Даву.
Того водка не особо брала. Вернее, как. Пьянеть он пьянел, а дурь не сбрасывал.
– Вы бухаете, что ли? – заржал Доля.
– Хорош зубоскалить, давай к нам.
Мирон наигранно шумно вздохнул в трубку.
– Вам повезло дважды.
– Позволь узнать в чем?
– Первое. У меня завтра выходной. Второе – есть литровая бутыль самогона. Брать?
– Он ещё спрашивает.
Мешать так мешать!
Завтра башки у всех будут трещать, но где их не пропадала!
Пока парни подтягивались, они продолжали разливать прозрачную жидкость. Благо холодильник у Давы забит нарезками, закусить было чем.
– Так что ты там про женщин говорил? – Степан откинулся на спинку дивана.
Игнат тряхнул головой и посмотрел на друга хмельным взглядом, вызвав подозрение, что хмель в глазах имеет определенную причину.
– Много чего, – буркнул тот.
– А конкретика мне будет?
– Нужна?
– А чего нет-то?
Игнат не откровенничал по делам семейным. Когда разводился с Ларисой, Степану сказал, остальных поставил перед фактом. О причинах не спрашивали. Они давно замечали, что в их отношениях не всё ладно, но никто не вмешивался. Не их дело, разберутся сами.
Сейчас у Степана складывалось иное мнение. Что Игнату необходимо выговориться, но старая привычка держать в себе не дает душе развернуться. Значит, надо ещё остограммиться.
– Нах эту конкретику, – зло бросил Игнат, ударил себя по коленям и резко поднялся. – Сигареты где? Куда я кинул?
– На балконе оставил.
Они уже выходили курить.
Игнат, матерясь и вспоминая недобро весь бабий род, направился на веранду под любопытный взгляд друга.
– Н-да… дела… – протянул Степан, поднимаясь за ним.
Игнат открыл окно, стоял и пыжил, продолжая сверлить взглядом спустившуюся на город ночь.
– Не Лора.
Это не было вопросом.
– Не Лора.
– Хм… Значит, долго холостяковать не придется, Дава?
– Да пошел ты, – по-доброму огрызнулся Игнат. Степан подметил, что профиль друга смягчается. Уже хорошо. А то напряжен, того гляди вспыхнет. Им конфликты сейчас не нужны.
– Ты скажи куда – пойду. Вернее, позвоню, и нам быстро всё организуют.
Игнат едва заметно покачал головой и сделал затяжку.
– Организатор, блин.
– Что с тобой, Дава?
– А что с вами всеми?
– С нами?
– Да.
– Хм… Нуу-уу…
– Что нукаешь? Не знаешь? Вот и я…
– Ни хрена не понял тебя.
– Пошли дальше пить.
Степан кивнул. Значит, время для откровений не настало. Хотя его и раздирало от любопытства. Игната выворачивало, но он глушил в себе эмоции.
Доля со Скифом подтянулись быстро. Мало того что последний всё же прихватил с собой самогон Архая, так они с Пашкой заехали по ходу в супермаркет и знатно отоварились.
– Бухло есть. Закуска тоже, – прокомментировал Игнат, изучая содержимое пакетов. – Мы тут, пожалуй, на несколько суток затусим.
– Не, на несколько не получится, – протянул Мирон, скидывая пальто и направляясь в ванную мыть руки.
Обосновались они на кухне. Из гостиной назад перенесли початую бутылку, закуски. Добавили то, что принесли.
– Будем!
– Будем.
И чокнулись. Потом повторили.
Разговор сначала пошел, как и полагается, за политику. За дела. Перетерли знакомых. Кому бы не помешало куда сходить, кого стоит подтянуть, кого подвинуть.
– Скиф, что там Валгар? Сильно тебя напрягает?
Услышав имя, которое напрямую связано с Принцессой, Игнат напрягся.
Зараза так и сидела в голове. Никак не выходила. Не желала…
Вопрос, адресованный ранее Барсу, имел прямое значение.
Игнат ни хрена так и не понял, что произошло в тот вечер.
Всё же отлично было!
У Давирова сердце скатилось в живот, когда он увидел Принцессу, идущую к его столику. Сияющую, нереально красивую и счастливую. Мужики в её сторону головы сворачивали, она же шла, не замечая чужих взглядов.
Смотрела только в его сторону.
Игната продолжало вести от неё всё сильнее и сильнее. То, что она крепко обосновалась у него в башке – он признал. Да и не только там.