И всё начиналось совсем неплохо.
Потом Диана начала что-то говорить про самостоятельность. Тема не острая, на чем тут зацикливаться? Потом Игнат догнал, где лоханулся по полной. Он, учитывая, что Диана всю жизнь жила под присмотром сначала деспотичного отца, потом мудака-мужа, решил на неё не давить. Девочка чуть больше месяца как на свободе. Глазенками смотрит на него, несет что-то про учебу, про то, что хочет развиваться. Что её интересует дизайн.
Похвально.
И надо было Игнату ляпнуть про свободу отношений. А как ему ещё озвучить свой интерес, не напугав её?!
Сукааа…
Он снова и снова перебирал в памяти тот разговор и лицо Дианы в квартире. Заморозилась она, стену между ними возвела. Причем с поразительной быстротой и не по той причине, которая давила на него самого.
Игнат как раз рассчитывал, что если он не будет озвучивать серьезность своих намерений и Булат, как умный мужик, дальновидный брат тоже проявит терпение и не расскажет ей про его визит к нему, Диана немного оттает. Перестанет шарахаться из стороны в сторону, чувствовать вину за малейший проступок. Чего стоила её растерянность на шоссе, когда она царапнула его тачку!
Игнату становилось не по себе от воспоминаний. Красивые, молодые девушки не должны тушеваться, заикаться и решать проблемы. Для этого есть мужчины.
Диана часто походила на ребенка. Говорила упрямо: «Я сама!», не желая принимать заботу, которую воспринимала за ограничения.
Где-то Игнат не догнал. Что-то упустил.
Психолог доморощенный – вот он кто, а не стратег.
И что по итогу получилось? Диана трактовала его слова, как и следует женщинам. Решила, что он поматросит её, потрахает, а потом вернет в дом Булата, который к тому времени подберет ей мужа.
Молодцы оба, чего уж!
Хороши переговорщики.
Давиров поморщился. Он мог её задержать у себя на квартире в тот долбаный вечер. Мог поцеловать, утащить в спальню! Он и попробовал остановить уход Принцессы, только вышло коряво.
Не услышала она его…
Игнат позвонил на следующий день, она не ответила и не перезвонила.
Ок.
Обиделась.
Хорошо… Даст он ей время успокоиться.
Зато ему каждый день давался с трудом. Он себя не узнавал. Если Игнат думал, что ему хреново было в прошлый раз, когда он не знал, куда подевалась Принцесса, сбежав от него в горах, сейчас оказалось не легче.
Снова ехать к Булату? Идиотизм полнейший. Тогда точно Диана решит, что её выбор ограничивают, и не подпустит к себе Игната на пушечный выстрел. Он и к квартире её пару раз подъезжал. Стоял и смотрел на свет в окне, искренне не понимая, почему не может подняться на нужный этаж и позвонить в дверь.
Что-то стопорило его.
В конечном итоге он сорвался и решил просто надраться до чертиков, чтобы в голове не осталось ни одной здравой да и нездравой мысли тоже.
Отоспится, потом ещё день погудит. Затем приведет себя в порядок и… похитит Принцессу. Увезет в лесной дом к Мирону, хрен там кто их достанет!
Игнат прислушался к ответу Скифа.
– Да норм всё. Есть некоторые телодвижения, которые мне не нравятся. Булату о них я сообщил, остальное…
Договорить Мирону не позволил телефонный звонок. Мужчина громко усмехнулся.
– Помяни черта…
– У тебя на него особый рингтон? – оскалился Доля.
– Начальствооооо, – не остался в долгу Мирон, поднимаясь и отходя от парней.
Игнат проводил его взглядом. Часы показывали начало одиннадцатого.
По факту – детское время. Пятница.
Он сам не раз звонил работникам и в более поздний час, когда необходимо решить срочные дела.
Тогда отчего Давиров не просто насторожился, а напрягся? Внутри неприятно обожгло, адреналин скакнул в крови. Это как раньше, когда пацанами были, собирались на разборки, на «серьезный» разговор. Понимаешь, что сто процентов заденет, влетит, и всё тело на тетиве.
Так и сейчас.
Игнат не заметил, как руки сжались в кулаки. Предчувствие редко подводило его.
Что-то грядет…
Вот прямо сейчас.
– Я выпил, Булат… Да, давай, присылай… Конечно… Адрес сейчас скину.
Парни тоже перестали балагурить.
– Только не говори, что ты сейчас сорвешься от нас, – вроде бы как и в легкой манере сказал Барс, но в голосе отчетливо проскальзывали серьезные нотки.
Мирон обернулся и первым делом посмотрел на Игната.
По спине мужчины прошелся неприятный холодок. Во взгляде друга читались сосредоточенность и сомнения, которые очень не понравились Давирову. Мирон нахмурился, сунув руки в передние карманы брюк.