До сегодняшнего дня у сенатора не было ни малейшего сомнения в том, что его законопроект будет включен в "Положения о системе медицинского обслуживания". Настоящие же слушания обещали быть не более чем простой формальностью. Однако теперь у Мак-Криди впервые возникли на этот счет кое-какие сомнения. Балмер задел за больную струну, и члены комитета заколебались.
Будь он проклят, этот докторишка!
Законопроект должен пройти во что бы то ни стало! Он нужен стране. Он нужен самому Мак-Криди. Законопроект должен положить конец тем неполадкам в области медицины, из-за которых сенатору в свое время так долго не могли поставить верный диагноз. И если медицинские учреждения не хотят заниматься этим сами, то, черт возьми, Мак-Криди сделает это за них!
Но сейчас он должен что-то предпринять. И прежде всего нужно немедленно заставить замолчать этого доктора, да и вообще избавиться от него.
Мак-Криди наклонился к своему микрофону:
- Благодарю вас, доктор Балмер, за ваше выступление и серьезный вклад в дело развития национальной медицины.
В зале раздались аплодисменты. Конгрессмен Свитцер похлопал Алана по плечу. Мак-Криди наблюдал за этой парой из-за стекол своих темных очков. Придется что-то предпринимать в отношении Свитцера. И не откладывая в долгий ящик. А что касается доктора Балмера... доктора Алана Балмера...
Мак-Криди запомнит это имя.
Глава 6
Алан
Нельзя сказать, что этот день оказался для Алана вконец потерянным. Он на славу позавтракал с исполненным энтузиазма Свитцером, умудрился не опоздать на обратный рейс и даже успел заскочить в теннисный клуб "Монро", чтобы воочию убедиться, как Джинни и Джози выигрывают соревнования и выходят в полуфинал. Он охотно разделил восторг Джинни по поводу победы. В конце концов, может быть, это и хорошо, что Алан чувствовал бы за собой вину, если бы лишил ее возможности победить в соревнованиях.
После теннисного клуба он отправился в больницу, быстро совершил вечерний обход, а затем вновь встретился с Джинни, окончательно уж было настроившись провести спокойный и приятный домашний вечер. Внезапно раздался телефонный звонок от его постоянного пациента Джо Бартона, у которого ни с того ни с сего пошла горлом кровь. Алан велел ему немедленно явиться в приемный покой.
У Джо обнаружилось крупозное воспаление легких. Кроме того, бедняга был отчаянным курильщиком, и вероятность того, что в пораженной доле легких таится нечто еще более зловещее, нельзя было сбрасывать со счетов. Однако Алан знал, что Джо на дух не выносил постельного режима, и поэтому принял его для амбулаторного лечения.
Разобравшись с делами, Алан собрался уж было покинуть приемный покой, как вдруг кто-то негромко, но настойчиво окликнул его из глубины коридора:
- Послушайте, вы!.. Вы мне нужны!
Верхний свет уже был отключен. Алан вгляделся в темноту и увидел лежащего там старика в мятой одежде, делающего ему какие-то знаки. Алан не узнал его, но, проходя мимо, на всякий случай дружески помахал рукой в его сторону.
- Кто это там лежит у нас на угловой койке? - спросил он у Мак-Клейн, подойдя к столику дежурной. - Я его знаю?
- Надеюсь, что нет, - отвечала она. - Этот тип пьян в стельку, и вообще от него скверно пахнет. Он даже не может вспомнить собственного имени.
- Что с ним?
- Говорит, что явился сюда умирать.
- Однако!
Мак-Клейн фыркнула.
- Думаю, это просто уловка. Но как бы там ни было, мы сделали ему анализы и рентгеноскопию грудной клетки. Скоро будут получены результаты ЭКГ.
- Кто сегодня дежурит?
- Ваш старый приятель Альберт.
Мак Клейн была одной из тех немногих работающих в этой больнице сестер, которые еще могли помнить то время, когда Алан Бал мер и Лу Альберт были друзьями. Как давно это было? Неужели прошло уже семь лет с тех пор, как между ними пробежала черная кошка?
- Думаю, они найдут общий язык, - язвительно улыбнулся Алан.
- Не сомневаюсь! - засмеялась в ответ Мак-Клейн.
Когда Алан направился к выходу, незнакомец с угловой койки опять окликнул его:
- Эй! Подите сюда! На минутку!
Алан все так же дружески помахал ему в ответ рукой, но продолжал двигаться дальше. "Этот человек просто пьян!" - сказал он себе.
- Эй! Минутку! Подите сюда! Пожалуйста! - донеслось из тьмы коридора.
В этом "пожалуйста" было столько отчаяния, что Алан невольно остановился и повернул голову в сторону зовущего.
- Идите сюда!
Неуверенными шагами Алан подошел к койке и тут же отпрянул от нее. Он узнал того самого бродягу, который во вторник вечером атаковал его машину. Незнакомец был весь в грязи и страшно вонял. Но и отвратительный запах, исходивший от грязно-серой одежды и босых ног, не мог перебить запах дешевого вина, доносившийся из его беззубого рта.
- Что я могу сделать для вас? - холодно спросил Алан.
- Возьмите меня за руку. - Бродяжка протянул ему грязную лапу с потрескавшейся кожей и черными сломанными ногтями.
- Ну, знаете ли, - прошептал Алан, стараясь сдерживать себя. - Мы даже не были представлены друг другу.
- Пожалуйста, возьмите.
Алан перевел дыхание. Почему он не прошел мимо, как делали это до него все? Пожав плечами, он протянул незнакомцу свою правую руку. Бедняга, по-видимому, чувствовал приближение смерти, и это прикосновение было очень важно для него. Да и вообще, с каких это пор доктор Балмер позволяет себе быть брезгливым?
Но не успел Алан и пальцем дотронуться до бродяги, как тот своей грязной ручищей вцепился в его ладонь и сжал ее мертвой хваткой. В то же мгновение Алан почувствовал чудовищную боль. Мышцы его конвульсивно сжались - так, как если бы через них был пропущен ток высокого напряжения, - и задергались, будто рыбы на крючке. Перед глазами его вспыхнул ослепительно яркий свет, на фоне которого замелькали какие-то темные пятна. Потом они слились в одно гигантское темное пятно, залившее собой все поле зрения.
Внезапно мертвая хватка ослабла, и Алан, потеряв равновесие, начал падать назад, судорожно хватаясь руками за все что попало, в попытке устоять на ногах. Левой рукой он ухватился за занавеску, которая, конечно же, треснула под его тяжестью, но по крайней мере смягчила падение и ослабила удар. Алан тяжело рухнул на пол, задев затылком за угол тумбочки.
Очнувшись, он увидел склонившуюся над ним медсестру Мак-Клейн, в глазах которой читались недоумение и тревога.
- Что случилось? Как вы себя чувствуете?
Алан ощупал свою правую руку. Ощущение электрического удара прошло, но мышцы руки вплоть до самой кости еще болели.
- Кажется, все в порядке. Но что же он со мной сделал, черт побери?
Сестра Мак-Клейн покосилась в сторону угловой койки.
- Этот? - Тут она резко выпрямилась, еще раз внимательно присмотрелась к бродяге и с криком "О Боже!" побежала к столу за операционной коляской.
Из динамика, установленного под потолком, послышался громкий голос диспетчера:
- Код синий - приемный покой! Код синий - приемный покой!
Со всех сторон показались бегущие нянечки и санитары. Ночной дежурный врач приемного покоя, доктор До, одним из первых Прибежал из ординаторской, мельком взглянул на Алана и занялся реанимацией.
Алан попытался встать, чтобы помочь реаниматорам, однако обнаружил, что ноги у него подкашиваются, а правая рука точно окаменела. Прошло некоторое время, прежде чем он почувствовал, что достаточно оправился для того, чтобы помогать доктору Ло, однако тот уже прекратил свои попытки вернуть старика к жизни. Несмотря на все его усилия, сердце бедняги отказывалось работать. На экране осциллографа виднелась лишь едва колеблющаяся линия, и сестра Мак-Клейн в конце концов выключила его.