Джинни посмотрела на мужа с удивлением; и у нее на лбу обозначились морщины.
- С каких это пор ты стал интересоваться детскими книжками?
Алан умерил свой энтузиазм.
- Это была одна из моих любимых книжек в детстве, Джинни. Пойдем же в дом.
Он не стал ей говорить, что купил эту книжку после того, как узнал, что усадьба Сильвии называется Тоад-Холл.
"Нет, - все больше и больше убеждался Алан, когда они подходили к подъезду, - вряд ли это будет приятный вечер".
- Ага! Вот идет особый гость! - воскликнула Сильвия.
Чарльз Эксфорд взглянул на нее, потом осмотрел холл, затем опять взглянул на нее. Сильвия оживилась. Это ему пришлось не по вкусу.
К ним приближался человек заурядной приятной наружности, под руку со стройной, спортивного вида блондинкой. Чарльзу подумалось, что она не намного моложе его по возрасту. Женщина излучала восторг, мужчина выглядел удрученным.
- Кто же это из них такой особенный?
- Он. Один из тех врачей, о которых я тебе рассказывала.
- Но я ведь тоже врач.
- Он - лечащий врач Джеффи.
- Я тоже одно время лечил Джеффи.
Сильвия скривила губы:
- Ты всего лишь ставил на нем эксперименты. А Алан - настоящий доктор.
- Два очка в твою пользу, дорогая.
Сильвия улыбнулась.
- Я выиграла пять очков, и ты это знаешь.
- Сойдемся на трех, и то только потому, что я именно такой врач, каким хочу быть. Но пойдем же встретим этого особенного гостя. Я так давно не разговаривал с настоящим врачом.
- Ну что ж, пойдем, только постарайся, чтобы количество проклятий, на которые ты так щедр, не превышало десяти в минуту.
Сильвия представила их друг другу. "Особенного" человека звали Алан Балмер. Выглядел он прилично. Спутница его была бойкой, жизнерадостной женщиной с манящими зелеными глазами. Она накинулась на Сильвию и стала изливать свой восторг по поводу дома и сада.
Чарльз принялся изучать доктора, пока он и его жена обменивались любезностями с хозяйкой. Казалось, тот чувствовал себя не в своей тарелке, как будто что-то принуждало его лезть из собственной кожи. Взгляд его, то и дело останавливавшийся на Сильвии, затем как будто отбрасывало в сторону словно пули, рикошетом разлетавшиеся по разным направлениям.
"Что это с ним, черт побери?" - подумал Чарльз.
В это время какая-то другая разряженная дама подошла к жене Балмера. Обе взвизгнули и стали обниматься, обращаясь друг к другу "дорогая!".
Чарльз отвернулся. "Чертова докторша!" Как он хорошо знал женщин такого типа! Он сам был женат на такой же целых восемь лет, и вот уже четыре года как наконец-то освободился от нее. И вот теперь эта дамочка напомнила ему его бывшую жену. Вероятно, она была когда-то просто хорошей девушкой, но теперь ей, как жене доктора, необходимо блюсти свое положение.
Мимо прошел Ба в белом пиджаке с крахмальной манишкой, с черным галстуком-бабочкой. Он нес поднос с высокими стройными бокалами, полными шампанского. Некоторые гости, видимо устрашенные его видом, побоялись взять у него бокалы. Чарльз подал ему знак.
Передавая бокалы тем, кто стоял рядом, он успел заметить испуганное выражение на лицах жены Балмера и ее подруги, смотревших на Ба. Другая хозяйка постаралась бы не показывать гостям такого слугу, как Ба, но Сильвия была иного склада - ей нравилось, что он производил такое смятение среди тех, кто приходил сюда впервые.
Чарльз решил, что нужно завести дружеский - для начала - разговор с Балмером и попутно выяснить, из чего сделан этот "настоящий доктор". Он слегка толкнул его локтем и кивнул в сторону удаляющегося Ба.
- Хорош парень, правда?
Балмер кивнул.
- Напоминает мне Лерча из "Семьи Адамсов".
- Лерч? Кто такой? А, вы имеете в виду дворецкого из этого телевизионного шоу? Да, действительно, немного похож, хотя, мне кажется, физиономия у Лерча более выразительна.
- Возможно, - согласился Балмер с улыбкой. - Мне думается, высокий рост доставлял Ба неприятности в детстве. Средний рост вьетнамского мужчины равен пяти фунтам трем дюймам, а Ба по крайней мере на фут выше.
- Гипофизарный гигантизм, не так ли?
Балмер не замедлил с ответом:
- Да, да. Приостановлен в подростковом возрасте, я полагаю. Не осталось никаких признаков акромегалии.
"Пять очков в твою пользу, док, - подумал Чарльз, мысленно улыбнувшись. - У этого парня уже диагноз готов. Неплохо для врача широкого профиля".
- На каком языке вы общаетесь между собой? - спросила Сильвия.
- Это язык врачей, дорогая, - ответил Чарльз. - Мы пользуемся им, чтобы морочить голову пациентам.
- Но вы упоминали Ба. Что вы о нем говорили?
Похоже, она была искренне заинтересована.
- Мы говорили, что, по всей вероятности, этот малый в детстве страдал гиперактивностью гипофиза, может быть даже, у него была опухоль гипофиза. И поэтому он на целый фут выше роста среднего вьетнамца.
Балмер сразу же согласился:
- Но когда он достиг зрелости, его гипофиз затормозился в развитии об этом свидетельствует то, что у него ни на лице, ни на руках нет следов акромегалии, какие встречаются обычно у людей с гипертрофией гипофиза.
- Ему повезло, что развитие гипофиза остановилось само собой. В таких случаях возможен летальный исход, гели вовремя не оказать больному помощь.
- А что, он никогда не улыбается? - спросил Балмер. - За все те годы, которые я знаю его, мне ни разу не приходилось видеть, чтобы он хоть раз улыбнулся.
Сильвия немного помолчала.
- У меня есть фотография, где он улыбается.
- Я видел эту фотографию, - сказал Чарльз. - Она похожа на рекламу зубной пасты - "Как избавиться от желтизны зубов".
Сильвия вызывающе проигнорировала его шутку. Глаза ее были устремлены на Балмера. В них горел огонек, которого Чарльз никогда раньше не замечал.
- Хотите посмотреть фотографию?
Балмер пожал плечами.
- Разумеется.
- Хорошо, - улыбнулась Сильвия и игриво подмигнула. - Она наверху, в моей спальне... там же, где японские эротические гравюры.
Чарльз прикусил губу, стараясь удержаться от смеха, наблюдая за Балмером, который едва не уронил свой бокал и начал заикаться:
- Я... хорошо... по правде сказать, я не знаю...
Сильвия повернулась к Чарльзу и, прямо взглянув ему в глаза, сказала:
- Чарльз, ты не мог бы показать Виржинии и Аледи комнаты первого этажа, ведь ты знаешь тут все не хуже меня.
Чарльз почувствовал укол ревности.
- Конечно, дорогая, - сказал он, стараясь казаться как можно более безразличным. - Буду рад им служить.
Он повел женщин осматривать дом. При этом жена Балмера с удивленным выражением лица смотрела через плечо, как Сильвия, взяв под руку ее мужа, повела его наверх по широкой винтовой лестнице. Чарльз также наблюдал за ними.
Что-то происходит между этими двумя, но будь он проклят, если понимает, в чем тут дело.
"Неужели Сильвия влюбилась в этого доктора?"
Алан чувствовал себя как овца, которую ведут на убой. Если бы Сильвия хитростью и украдкой затащила его, то не было бы проблем - он мог бы отказаться. Но она делала это совершенно открыто, умыкнув его прямо на глазах у Джинни. Что он мог поделать?
Она вела его через холл, как в четверг, но на этот раз они миновали комнату Джеффи и прошли дальше, все больше удаляясь от собравшихся внизу гостей. И на этот раз она не была обернута с головы до ног во фланелевое платье, а одета во что-то тонкое черное, и белоснежная кожа ее спины и плеч находилась в непосредственной близости от него.
Еще один поворот, и они оказались в спальне. Слава Богу, в ней не было темно - в углу горела лампа. Взору Алана предстала изящная, со вкусом обставленная спальная комната. Здесь стояла широкая кровать, и рядом с нею - низкие полированные ночные столики; длинные атласные шторы обрамляли окна. Все было по-женски изящно, но без излишней жеманности. И никаких японских гравюр на стенах. Одни только зеркала. Много зеркал. В одном из углов спальни зеркала отражали друг друга, и он видел бесконечное множество Аланов, стоящих рядом со множеством Сильвий в бесконечном числе спален.