Сильвия вслушалась. Да, действительно, это было нечто сумасшедшее. И сам Алан был таким же сумасшедшим. Она прямо-таки кожей ощущала исходящее от него напряжение.
- Да, так вот, я сидел в темноте, возбужденный звуками, доносящимися из крохотного наушника. Это было мое первое приобщение к ритмам рок-н-ролла. И в довершение всего диск-жокей - я потом узнал, что его зовут Алан Фрид, - выдал что-то вроде: "Это было так прекрасно, что я рискну запустить еще раз" - и он действительно так и сделал. Он, черт побери, дважды подряд проиграл одну и ту же мелодию.
Вот так я и стал поклонником этой музыки. Мне все еще нравились "Доджеры", но я уже держал приемник на волнах станции УИНС всю ночь напролет, делая перерыв только на коммерческие объявления, во время которых я проверял результаты спортивных игр. В то время как мои родители наивно полагали, что я слушаю в постели спортивные новости, я на самом деле слушал то, что некоторые называют "черной" музыкой.
"А я еще беспокоилась за его память!" - подумала Сильвия и покачала головой.
- Вы и вправду так любите эту музыку? - спросила она.
Алан кивнул.
- Она возвращает мне хорошее настроение. А в эти дни я особенно нуждаюсь в положительных эмоциях. Чего же мне искать еще? Ничего больше. Это именно то, что нужно. А вот песня "Флоренс" в исполнении Парагонов, сказал Алан, лукаво усмехнувшись, и поглядел на Сильвию, подпевая в такт мелодии.
Вдруг Сильвия почувствовала невероятную близость к этому человеку и в тот же момент с какой-то причудливо-сладостной болью поняла, что очень сильно любит его, но он никогда ей не будет принадлежать.
Глава 25
Алан
- Что ты делаешь? - спросил Алан, входя в спальню. Он собирался сообщить Джинни о результатах обследования.
Та даже не подняла на него глаза.
- Я полагаю, что все и так ясно.
Все, действительно, и так было ясно. Она вынимала из ящика комода свои платья и укладывала их в выстроенные на кровати чемоданы.
- Куда мы собираемся? - спросил Алан, почувствовав неприятное жжение в желудке, уже догадываясь, что "мы" здесь совершенно ни при чем; и тем не менее он употребил именно это местоимение. В комнату доносился шум дождевых капель, стучавших по карнизам. Алан ждал ответа.
- Во Флориду. И еду я одна. Мне... нужно побыть некоторое время одной. Я должна о многом подумать, Алан.
- Подумать о нас?
Джинни вздохнула и кивнула:
- Да. О нас. О том, что от нас осталось.
Алан сделал шаг в ее сторону, но она остановила его движением руки.
- Не надо! Пожалуйста, не надо. Я просто хочу побыть одна. Я больше не в состоянии выносить всю эту кутерьму.
- Все образуется, Джинни. Я уверен в этом.
- Ты думаешь? - криво улыбнулась она, швырнув пару брюк в большой чемодан. - А кто же сделает так, что все образуется? Уж не ты ли? Ты, который валял дурака перед Советом попечителей? Ты, потерявший все свои привилегии в больнице! Ты, не способный даже появиться в своем собственном кабинете из-за всех этих сумасшедших! Единственное, что ты делаешь, совещаешься с Тони насчет того, что еще предпринять, чтобы потерять окончательно свои права на врачебную практику!
- Джинни...
- С нами никто не желает больше иметь дела! - Ее голос становился все громче и визгливее. - Мы живем в абсолютной пустоте. Все наши друзья, когда я приглашаю их в гости, либо ссылаются на чрезмерную занятость, либо вообще не считают нужным сделать ответный звонок. Они думают, что я замужем за психом! И я не в силах с ними спорить!
- Благодарю тебя за доверие.
- И не только я! Возможно, Тони и на твоей стороне, но я уверена, что и он считает в глубине души тебя чокнутым.
- Это действительно так? - Алан вдруг рассердился: на Джинни и Тони за то, что те не верят ему, и на себя - за то, что ждет того, чтобы люди поверили в такую фантастическую вещь, как его целительная сила, не наблюдая собственными глазами формы ее проявления.
Он подошел к телефону, стоящему на ночном столике.
- Хорошо. Если я сумею доказать, что я не сумасшедший, - ты останешься?
- Давай без этих игр, Алан, и без всяких там сделок.
- Но ты можешь дать мне последний шанс?
- У меня билет на шестичасовой рейс. Если ты сможешь переубедить меня до этого времени, все будет о'кей. Но пока я все-таки продолжу упаковывать чемоданы.
До шести часов! Значит, в его распоряжении осталось всего пять... Он не был уверен, сможет ли он за столь короткий срок...
Алан набрал номер служебного телефона Тони и попросил, чтобы тот зашел в его кабинет, взял там со стола папку с надписью "Расписание" и привез ее к нему домой. Тони согласился, хотя в его голосе ощущалось некоторое колебание.
Алан нетерпеливо шагал взад-вперед по комнатам нижнего этажа, словно будущий отец, ждущий появления наследника. А в это время Джинни упаковывала наверху свои чемоданы. Наконец появился вымокший под дождем Тони с папкой в руке. Алан выхватил у него папку, велел ему немного подождать, а сам бросился в кабинет.
Он углубился в подсчеты и сразу обнаружил ошибку, допущенную им в день заседания Совета. Опять его подвела проклятая память - он ошибся всего лишь на сорок минут, когда высчитывал время "включения" целительной силы. Сорок минут! Проклятые сорок минут! Если бы заседание началось часом позже - он вышел бы победителем! А вместо этого...
Но в данный момент он не мог останавливаться на этом. Теперь, когда все данные записаны у него черным по белому и лежат перед ним на столе, он не может ошибиться. На всякий случай он еще раз пересчитал все на ручном калькуляторе. Сомнений нет: сегодня "Час целительной силы" должен был наступить приблизительно через двадцать минут.
Алан помчался в гостиную, размахивая ключами от машины.
- Едем, и быстро!
- Подожди минутку... - попыталась было возразить Джинни.
- Никаких промедлений! Я докажу вам, что я не сумасшедший. Дай мне час времени, и, если ты не убедишься в моей правоте, я самолично отвезу тебя в аэропорт. Мы успеем к твоему рейсу.
Тони, казалось, был удивлен подобному диалогу, однако не подал виду и сказал, что тоже хочет все видеть собственными глазами.
- Я, право, не знаю... - смутилась Джинни.
Наконец Алану и Тони совместными усилиями удалось уговорить ее. Они сели в машину и под проливным дождем помчались по направлению к офису Алана. Алан отчетливо представлял себе дорогу туда и был уверен, что не заблудится. Его план состоял в том, чтобы, приехав в свою приемную, пригласить нескольких пациентов и исцелить их на глазах у Джинни и Тони. Конечно, он понимал, что рискует вызвать нашествие толпы, но зато, если ему удастся доказать присутствие в нем особой целительной силы, он приобретет двух надежных союзников. Возможно, заручившись их поддержкой, он не будет больше чувствовать себя таким одиноким и неуверенным в себе.