Притормозив у светофора, он увидел, как из ближайшего магазина, ковыляя, вышла Косолапая Энн. Как обычно, она была одета в потрепанную одежду и прикрывалась от дождя не менее потрепанным зонтиком. В свободной руке у нее болталась пластмассовая сумка для покупок. Алан взглянул на часы и резко выскочил из машины, не обращая внимания на испуганные крики Джинни и Тони.
"Зачем мне ехать в свою приемную?" - подумал он. Вот человек, который действительно нуждается в исцелении и в то же время не требует его. Человек, который вот уже много лет будоражил его совесть.
- Мисс! - крикнул он, перелетев через лужу и выскочив на тротуар. Можно вас на минутку?
Женщина испуганно обернулась. Глаза у нее были широко раскрыты и исполнены страха.
- В чем дело? У меня нет денег!
- Я знаю, - сказал Алан, подходя к ней, - теперь уже более осторожно. - Мне не нужны деньги. Я просто хочу помочь вам.
- Идите прочь. Я не нуждаюсь ни в какой помощи!
Она развернулась и заковыляла дальше.
- Мисс! Я только...
Энн прибавила шагу. Ее туловище неуклюже дергалось вверх-вниз и слева-направо.
Рубашка Алана вконец промокла, волосы прилипли ко лбу. Но он не желал упускать "добычу" и, плюнув на все, побежал за ней.
- Подождите!
Женщина посмотрела через плечо глазами, полными страха. Сердце у Алана разрывалось от жалости к бедняжке. Сколько раз люди насмехались над ней, дразнили и мучили ее - и все из-за этой искалеченной ноги.
- Я не причиню вам вреда! - закричал он.
И тут вдруг Энн споткнулась, потому что смотрела на Алана, а не под ноги и, попав ногой в яму, упала в грязную лужу.
Когда Алан подбежал к ней, она заплакала, как ребенок, приподняв над головой свои старческие ручонки.
- Не бейте меня, пожалуйста, у меня нет денег!
- Мне ничего от вас не нужно. Я просто хочу сделать вот что. - Он схватил ее за деформированную ногу и, резко дернув на себя, повернул ее так, как она должна была стоять. И в этот момент он почувствовал укол, дрожь во всем теле, услышал вскрик Энн. Все было кончено.
- Вставайте! - Алан взял женщину за руку.
Та смотрела на него глазами, полными изумления и еще не прошедшего страха. Встав на ноги и почувствовав, что ее левая подошва касается земли впервые в жизни! - она чуть не заплакала от удивления. Алан подобрал с земли зонтик, сумку и подал ей.
- Возьмите это и ступайте домой, снимите с себя мокрую одежду, переоденьтесь...
- Кто... Кто вы?
- Человек, который желал бы быть здесь ради вас сорок или пятьдесят лет тому назад.
Он возвратился к машине в состоянии глубокой эйфории. "О, это было воистину великолепно!"
Джинни и Тони наблюдали за происходящим из окна автомобиля.
Вконец растерявшийся Тони то и дело переводил взгляд с Алана на исцеленную женщину, которая теперь свободно ходила взад-вперед по тротуару. "Бог мой, Алан! - лепетал он. - Бог мой!"
Джинни, не произнося ни слова, глядела на мужа. Ее лицо казалось застывшей, ничего не выражающей маской.
Алан приоткрыл дверцу машины.
- Может быть, теперь ты поведешь машину, дорогая? Я нахожусь в некотором трансе.
В действительности же он просто-напросто забыл дорогу домой. Но теперь это его уже не волновало.
Джинни молча пересела на водительское сиденье и включила сцепление.
- Теперь ты все видела сама, - сказал Алан, распрощавшись с Тони, помахав ему рукой с крыльца.
Джинни повернулась и вошла в дом.
- Я до сих пор не могу этому поверить, - бормотала она. - Я видела это собственными глазами, и все же...
- Теперь ты понимаешь, почему я не мог называть все эти слухи ложью?
Джинни присела на кушетку и уставилась в дальний угол комнаты.
- Боже, Алан!
- Теперь ты все понимаешь, правда?
Ему ужасно хотелось услышать от нее утвердительный ответ. Ведь она была так молчалива и задумчива после этого уличного эксперимента. Алан никак не мог понять, что творится у нее в мозгу.
Но Джинни лишь покачала головой.
- Нет, - выдавила она наконец. - Мне это нисколько не понятно. Ты не только должен был пресекать всевозможные слухи, ты должен был вообще прекратить подобные опыты.
Алан был ошеломлен:
- Как?
- Да, я именно это и имела в виду. - Джинни встала и принялась ходить вокруг кушетки, низко опустив голову и сложив на груди руки. - Пойми же, это разрушает нашу жизнь!
- Ты считаешь, что я должен забыть о существовании своего дара? Отказаться от него? Делать вид, что его не существует?
Горящими глазами она уставилась ему прямо в лицо.
- Да!
Алан в недоумении смотрел на жену.
- Неужели ты действительно так думаешь?
- Да, именно так я и думаю! Посмотри, что эта сила сделала с тобой! Ты больше не можешь заниматься врачебной практикой. Больница не разрешает тебе принимать пациентов, и ты не можешь явиться в свой кабинет, так как на подходе к нему тебя обступит толпа жаждущих чудесного исцеления. Можешь представить себе, что произойдет, если ты публично заявишь о том, что способен исцелять людей? Они же разорвут тебя в клочья!
Алан остолбенел. Заявить, что целительная сила не существует? Не пользоваться ею в те часы, когда она посещает его?
- Итак... - Джинни минуту колебалась, но затем глубоко вздохнула и начала снова: - Итак, я настаиваю, чтобы ты принял решение, Алан. Я хочу, чтобы ты пообещал провести пресс-конференцию, или опубликовать интервью, или сделать что-нибудь, что обычно делается в таких случаях, и заявить публично, что все слухи, распускаемые вокруг твоего имени, - чистейшая ложь. Я хочу, чтобы ты вернулся к своим обычным обязанностям врача, а я смогла бы вновь стать твоей обычной женой. Больше я не могу терпеть то, что с нами происходит!
В ее глазах блестели слезы.
- О, Джинни, - сказал Алан, подойдя к ней и взяв ее за руки. - Я знаю, что тебе нелегко. - Он замолчал, не зная, что говорить дальше.
- Ты не дал мне ответа, Алан.
На минуту он представил себе, как множество больных, несчастных людей, потерявших всякую надежду, приходят в его кабинет, моля о помощи, а он стоит как истукан, засунув руки в карманы, и отказывается им помочь.
- Не проси меня об этом, Джинни.
- Алан, я хочу, чтобы все встало на свои места.
- Скажи мне. Ты могла бы, стоя на берегу, прятать за спиной спасательный круг, в то время как в десяти шагах от тебя утопающий человек просит о помощи?
- Брось эти свои гипотетические штучки! Ведь мы говорим о реальной жизни, нашей с тобой жизни! В настоящий момент мы выпустили ее из рук! Но я хочу, чтобы она вернулась обратно!
Внезапно Алана охватило чувство глубокого сожаления и бессилия. Да, это был конец всему.
- Прежняя жизнь прошла, Джинни. Ее нельзя повернуть вспять. Я не могу остановиться на полпути.
Она отпрянула от него.
- Так, значит, ты не остановишься?!
- Я не остановлюсь.
- Я так и знала! - воскликнула она. Ее лицо исказила злобная гримаса. - Я знала, что ты не сделаешь этого для меня, но пересилила себя и все же спросила тебя об этом. Что ж, ты не обманул моих ожиданий. Ты упрям и бессердечен. Мои желания никогда не стояли у тебя на первом месте, никогда! Так почему же я должна была ждать от тебя особого внимания в этой ситуации? - Она резко повернулась и зашагала по направлению к выходу. - Извини меня, я должна успеть на самолет.
Алан стоял и молча смотрел ей вслед, не предпринимая никаких попыток остановить ее. Неужели Джинни права? Может быть, он действительно отвел ей и их супружеству второстепенное место в своей душе? Прежде его никогда не мучал этот вопрос. Он всегда считал само собой разумеющимся то, что каждый из них вел такой образ жизни, к какому привык. Но может быть, именно в этом и состояла проблема: такое положение вещей принималось как должное, и каждый из них вел свою собственную отдельную жизнь. Те узы, которые связывали их ранее, уже давным-давно было разорваны, а новых они так и не сумели создать.
А потом пришло время целительной силы...
Алан покачал головой и подошел к окну проверить, идет ли дождь. Эта целительная сила могла послужить испытанием и для более прочных супружеских уз. Их же супружество было окончательно взорвано.