- Помоги, она не хочет кормить. Сама страдает и ребенка мучает.
Одна из женщин-знающих подбежала к Ластине:
- Тебе надо покормить малышку, - сказала она, взяв ее за руку.
- Нет, - девушка исподлобья смотрела на женщину, - Ластина плохая мать. Ластина гадкая. И эта уродина гадкая, - она кивнула на колыбель, - она похожа на отца. Я ненавижу ее. Я ненавижу...
- Тш-ш-ш-ш! - я положила юной матери руку на плечо. - У тебя грудь очень болит, правда?
- Правда, - удивленный взгляд.
- Ты сейчас возьмешь дочку, и покормишь ее. Обещаю, боль пройдет. Тебе станет легче. Так надо, Ластина. Ты пойдешь в Ирий, и по дороге будешь кормить, чтобы не испытывать боли. А там тебе помогут.
- А зачем надо идти в Ирий?
- Мы хотим спрятать тебя от мужа.
- Навсегда?
- Навсегда.
- Я гадкая, я теперь всегда будут гадкая...
- Нет, ты не будешь гадкая...
Вместе с матерью мы усадили Ластину, и принесли ей ребенка. Малышка всхлипывая, вцепилась в грудь, и в полной тишине были слышны причмокивающие звуки. Я оглянулась на Архинала, он был бледен, руки сжаты в кулаки.
- А может, все-таки придушить гада? - раздался голос Смия.
Архинал вздрогнул:
- Нет. Его будут судить, он не уйдет от правосудия.
- Ну, ну!!! - хмыкнул накх, и крикнул в никуда: - Финч, ты здесь?
- Здесь, - отозвался фавн и вышел из-за дерева.
- Давно стоишь?
- Так...
- Нам надо идти. Проводишь всех до Ирия самой короткой дорогой.
- Сам бы догадался...
- Дайри, Мараш, нам пора, - накх направился в лес. Мы за ним. Уже у самой кромки поляны оглянулась еще раз. Архинал смотрел мне вслед. Наши взгляды встретились, я почувствовала, как мои щеки снова вспыхнули.
Портал находился совсем недалеко. Мы только прошли лесом, спустились к подножию старых гор, и вот уже узкая щель в скале. Около нее мельтешили пришельцы. Стояло несколько механических повозок, они вибрировали, громко урчали, выпуская чёрный вонючий дым. Все-таки странные они люди. Разве сами не чувствуют, что эти испарения вредны для них самих. Куда симпатичней наши каты, передвигаются бесшумно и быстро на своих шести ножках. Колес нет, потому и мох не мнут. А здесь, вон какую длинную залысину на земле сделали, прямо от города.
- Их много, и они постоянно двигаются. Трудно будет тебе сосредоточиться, - сказал Смий, - подождем, пока основная часть пришельцев уйдет, и останется одна охрана.
Мы углубились в лес, нашли полянку и расположились на ней. Накх тут же свернулся и уснул.
- Он всю ночь глаз не сомкнул, - сказал мне Мараш с печальной улыбкой, - очень волновался. Теперь будет спать как убитый, хоть танцы вокруг него устрой, не проснется.
Помолчали. Мне стало скучно. Встала.
- Ты куда? - спросил грустный человек.
- Лес посмотрю, не могу без дела сидеть. Моя бабушка в Ирии говорит, что нехорошо просиживать часы, надо пойти, послушать и посмотреть, как мир живёт.
- Я с тобой. Заодно и ягод соберем. А то Смий проснется и первым делом есть захочет.
И мы отправились. Прогулка получилась замечательная. Я рассказывала, чему меня учили в Солнечном мире. Мараш слушал внимательно, переспрашивал и удивленно качал головой. Когда вот так взрослые внимают тебе, то чувство собственной значимости переполняет душу. И я старалась изо всех сил.
Только когда солнце стало клониться к горизонту, мы повернули назад. Выйдя на поляну, застыли в изумлении. Накха не было.
- Куда он мог деться? - поинтересовалась у своего спутника.
- Не знаю, - встревожился он.
- Может быть, он проснулся, увидел, что нас нет, и пошёл искать?
- И нашёл бы. У накхов чуткий слух. А мы были недалеко.
Я подошла к месту, где спал Смий, и увидела, что это место все истоптано.
- Мараш, - позвала я, - смотри, здесь странные следы, вдавленные полоски.
Он наклонился, потом резко выпрямился и побледнел:
- Так выглядит обувь пришельцев. Они могли его забрать.
- То есть, как забрать? - не поняла я, - Куда?
- Не знаю, но когда Смий спит, - я говорил тебе, - он мог не услышать, как около него кто-то ходит.
- Но он же большой, даже мы с тобой вдвоем вряд ли бы его подняли...
И тут я увидела чёткий след примятого мха, в которой светилась маленькая золотистая чешуйка. Я показала на нее Морашу, он резко крикнул:
- Стой здесь, и никуда не уходи. Я сейчас.
С этими словами он пошёл вперед, осторожно ступая около смятого мха. Я постояла какое-то время, и только хотела пойти за ним, как услышала говор на незнакомом языке, крик, что-то блеснуло между деревьями, потом возглас, и тяжёлые удаляющиеся шаги. Подождав пока стихнет шум, выглянула. Мараш лежал на земле, а по груди шла черная полоса. Он был мертв. Я закричала. И тут же появились двое пришельцев, застегивающих штаны. По моему лицу катились слезы, я звала Мараша, но он не поднимался. Один из них поднял меня, и потащил из леса. Я не вырывалась, шла как во сне. Мы вошли в пещеру, там, около узкого пространства, окруженного неплотно прилегающими огромными камнями, из которого бился холодный синий огонь, толпились чужаки. Я видела Смия, который лежал на спине, а мужчины запихивали его хвост между столбами. Вдруг вокруг него сгустился синий свет, и пропал вместе с накхом. Пришельцы стали орать друг на друга, яростно жестикулируя. Тот, что стоял сзади меня, что-то крикнул и толкнул в спину. Я сделала несколько шагов. Голоса затихли, и все взоры обратились в мою сторону.
Вот тут я испугалась. Страх заставил очнуться, и я, обводя взглядом присутствующих мужчин, завопила:
- Вы не видите меня!!!! Вы не видите меня!!! Слышите, вы не видите меня!!!
Люди потрясли головами и снова стали препираться. Двое, что стояли за спиной, обошли меня с двух сторон, и присоединились к своим товарищам. А я кинулась обратно в лес. Около Мараша на корточках сидел фавн. При моем появлении, он поднял голову:
- Надо сообщить его родным, - сказал он, - и прекрати рыдать! Стыдно! Радоваться должна. Он начинает новую жизнь. Так зачем удерживать его слезами.
- Он еще и этой не насладился, - попыталась оправдаться.
- Запомни, всему свое время, нам не дано знать не своего конца, не своего начала. Иди в Петрум. Найди его родных.
- А как?
- Спроси у первого попавшегося. Мараш давно живет, половина города - его потомки. Я буду ждать у двух камней.
Он взял худенькое тело соратника Смия на руки, и направился в чащу. Поднявшись в воздух, я поплыла к городу. Опустилась у крайнего дома, и постучала в калитку. На крыльцо вышел мужчина. Склонила слегка голову, не сводя с него взгляда. Так в Лунном мире просят помощи. Он кивнул и пригласил в дом. Вошла. За столом большая семья. В центре глубокий старик, который внимательно посмотрел на меня:
- Чем мы можем помочь?
- Мне нужно найти родственников Мараша, - захлёбываясь слезами, произнесла я.
- Ты нашла их, - брови старика сомкнулись на переносице, - что дальше?
- Его пришельцы убили. Там, в лесу. Надо отдать последние почести.
- Ты была там?
- Да.
- Не плачь. Не мешай ему подготовиться к переходу. Где это?
- У двух камней.
- Хорошее место, светлое. Возвращайся, я созову всех.
- Отец, - подала голос женщина, сидевшая рядом с ним, - это может быть опасно. Пришельцы не разрешают покидать город. А знающие исчезли.
- Знающие пошли в Ирий, Они скоро вернуться, что бы избавить Петрум от пришельцев, - сказала я.
- Ну, вот, а я что говорил вам! Знающие не могли бросить нас! - кивнул старик и обратился к дочери, - это твой пра, пра, прадедушка. И не проводить его - огорчить старика. Он был добр к нам. И чтобы больше твой язык не смел, говорить ничего подобного. Посылай ребят к родным. Оповести всех! Возьми все, что нужно...