- Ну, ну! Не надо плакать! Все будет хорошо. Тебя никто не обидит больше. Я тебе обещаю, - сказал Алекс и погладил меня по щеке. - Я сейчас вернусь...
Он вышел из комнаты следом за двумя мужчинами, дверь осталась приоткрытой:
- Ну, что? - спросил Алекс.
- Думаю, твоя версия верна... Работа Лаборатории по изучению мозга... Они лишили ее прошлого. Она не обманывает, я следил за ней. Она действительно ничего не знает. Про Фана молчит. Он тот, кто спас ее оттуда. Одно упоминание его имени, и ее пульс учащался. Думаю, он просил ее не выдавать его. Ты же знаешь, что Барон устроил на него охоту. Слишком много подопытных исчезают из лаборатории. Да, и то, что за ней гнались с собаками, еще раз подтверждает мои выводы. Думаю, ее били. Смотри ухо оттопырено, на теле, по словам Пады, многочисленные свежие раны. Она напугана, Алекс. Очень напугана. Хорошо, что ты ее нашёл. Сейчас ей нужен покой и хорошие эмоции. Больше никаких расспросов. Пока не придет в себя. А главное - твердая легенда...
- Алекс, у нее сломаны три ребра. Надо надеть на нее корсет, пройдет действие обезболивающего, и ей будет плохо, - голос женщины.
- Пада, но она боится тебя. Ты для нее - человек со шприцем, - это сказал Сой.
- У нее сломаны ребра, ты понимаешь? - опять женщина.
- Алекс, она верит только тебе. Ты должен убедить ее... - это голос Сойя
-Хорошо, идем... - спокойный и безопасный голос Алекса.
Они вошли вчетвером. Алекс сел на кровать, и взял мою ладонь в руки.
-Понимаешь, какое дело, - начал он, - мы хотим тебя спрятать здесь в Азграде, чтобы никто не нашёл. Но мне одному это сделать очень сложно. Здесь только мои друзья, и поверь, никто из них не хочет тебе зла. Я прошу тебя доверять им, также как и мне.
Я посмотрела на Паду: - Обещайте, что вы не будете ставить на мне опыты...
- Что??????????? - женщина с ужасом смотрела на меня, и вдруг по ее щекам потекли слёзы, она упала около кровати на колени, схватила мою голову и прижала к себе: - Гады, Гады! Сволочи! - шептала она, гладя меня по волосам.
Мне стало больно в груди, и я застонала. Пада отпустила меня:
- Выйдите все, - приказала она. Мужчины, молча, вышли. Женщина взяла со стула твердую ткань, и обвела ею тело. Застегнула на груди. Стало легче, резкая боль прошла:
- Это корсет. Он и обезболит, и поможет твоим костям срастись. Не снимай его по возможности ни днем, ни ночью. Ну, если только в ванну пойдешь... Ничего не бойся, - повторила она слова Алекса, - мы тебя спрячем...
Потом она подала мне узкие штаны, правда, они были совсем из другой ткани, чем те, которые дал мне Феофан, и мужскую рубашку. Помогла надеть. Осторожно взяла за руку и вывела в другую комнату, где сидели мужчины. При виде нас они встали. Сой направился ко мне, заглянул мне в лицо:
- Назови любое женское имя, которое придет тебе в голову, - попросил он.
Я попыталась вспомнить хоть одно, и не могла, только и вертелось в голове "баба Груня". Я оглянулась на Алекса, молча, прося у него помощи.
- Ну, что ж, - кивнул он, - сейчас месяц май, вот и будешь Майей. Запомни, тебя зовут Майя.
- Майя, - повторила я.
- Отлично, - подал голос тот мужчина, который все время молчал. Он был старше остальных, огромный, плотный, с седой шевелюрой и удивительно добрыми глазами: - Майя, меня зовут Фрид, - обратился он ко мне. - Я директор института, где ты будешь пока жить. Ты приехала по приглашению Сюанны, я тебе покажу ее фотографию, но ее не застала. Но, когда она приглашала тебя к себе, приписала, что, в случае, если ее не будет дома, ты обратилась к Алексу. Приехала ты, в конце прошлой недели. Но плохо себя чувствовала, поэтому жила здесь. Это будет твоя квартира. Алекс поживет пока у меня. Твоя задача, ни с кем, кроме тех людей, которые ты видишь здесь, не откровенничать. Поняла?
Я кивнула. Его огромная рука коснулась моих волос.
Вскоре все ушли по одному. И мы остались с Алексом. Он грустно смотрел на меня:
- Ты что-нибудь хочешь? - неожиданно спросил он.
- Хочу, есть! - ответила я.
Он засмеялся, и повел меня по коридорам:
- Прости, я не готовлю. У нас здесь столовая, тут я и завтракаю, и обедаю, и ужинаю.
Я только вертела головой и с любопытством смотрела по сторонам. В столовой, мы тут же привлекли к себе внимание. С нами здоровались. Алекса постоянно спрашивали: " Что это за красавица с ним?" Он злился. А я краснела. Было приятно.
А потом я сидела в квартире одна и думала, что теперь делать? Они меня считают потерявшей память. Это мне на руку. Вот только, я же помнила все. Долго мне удастся вводить их в заблуждение? Они вполне разумные люди. А я не знаю, как ведут себя люди, потерявшие память. Боюсь, что долго вводить их в заблуждение, у меня не выйдет. Чем-нибудь обязательно себя выдам.
Сев на подоконник, смотрела вниз, где среди деревьев с серо-голубыми листьями, между сине-коричневой растительности, похожей на мягкие острые иголки, извивались длинные чёрные тротуары. Интересно, зачем они землю уродуют? "Вспомнила" шоссе, по которому мчалась машина Алекса. Странные люди, не понимая того, что делают, бороздят планету линиями, соединяя порой точки разных сил. Это же вредит не только Планете, но и им самим, создавая отрицательные поля.
Отметила, что снизу мне что-то кричали молодые парни. Но не отвечала им, размышляя о том, что можно взлететь и полететь в лес Он вон там, за домами. Но куда направиться? Опять кричать и звать Феофана? Однажды уже попробовала, и наткнулась на охотников. Нельзя. Что же делать? Где искать Смия? Да, и страх еще владел мной. А может рискнуть, переждать день, другой, а потом попробовать найти грот...
Мои размышления прервала Пада. Войдя, она сказала, что эту ночь побудет со мной. Ей нужна тишина, и возможность поработать с бумагами, а дома мешают. Не зная, что предпринять, отправилась в спальню, разделась и легла спать.
На следующее утром, когда мы с Падой вошли в столовую, и, взяв тарелки, устроились за столиком, к нам подсел Сой.
- Майя, ты кого-то ждешь? Тебя что-то тревожит? - спросил он.
Я удивленно уставилась на него, неужели выдала себя?
- Ты вчера целый день просидела на подоконнике, тебя видел весь Азград, ты постоянно смотрела куда-то вдаль, будто ждала, что тебя позовут...
Ну, вот! Случилось то, чего я так боялась! Вот неумёха. Веду себя глупо, вместо того, чтобы спрятаться, выставляю напоказ. Обманывать Соя не имело смысла, он обладал способностью - чувствовать ложь. Значит, надо говорить полуправду, а лучше правду.
- Я не знаю, что со мной. Я должна что-то сделать. А что не знаю. Я должна с кем-то поговорить. Но как найти этого человека, тоже не знаю. Я не могу сидеть на месте, внутри меня тикают часы, напоминая о том, что надо спешить. Я это твердо знаю. Я непонятно говорю?
- Знаешь, я, кажется, понимаю тебя.... Хочешь, я попробую помочь?
- Мне? А как?
- Ты должна позволить мне коснуться твоего сознания. Это не больно.
Я замотала головой, отказывая ему. Но самой вдруг стало интересно. Как это у него получиться? Что он может сделать? А еще, он так же наполняет сознание силой, как я и Смий, или по-другому?
- Ладно, - согласилась я.- А когда?
- Вот позавтракаем, - и пойдем ко мне в лабораторию.
- Я с вами, - встряла Пада.
В светлой комнате, где кроме кушетки и кресла ничего не было, Сой усадил меня перед собой, и, глядя мне в глаза, вытянул руки, как бы, обхватывая мою голову, но не касаясь ее. Я напряглась, заполнила силой свой мозг, тем самым поставив защиту. И тут почувствовала, что он просто направляет тепло на определенный участок головы, это было похоже на то, как волна бьется о берег, нахлынет и отойдет, потом снова нахлынет...
Я вслушивалась в новые ощущения, и вдруг перед моими глазами встала картина, я в странном помещении, темном, длинном, освещенном лампами на потолке. Вдоль стен стеклянные аквариумы, а внутри змеи. Я иду вдоль стекол, и что-то говорю кому-то, кто рядом, но кому, не вижу. Вот за окном вижу огромную зелено-коричневую змею. Ее хвост лежит у стекла. И вдруг он зашевелился. Я начинаю пятиться. Потому что чувствую, как по моему телу ползет этот хвост. Кожей ощущаю, прохладную чешую, опоясывающую и грудь, и живот. Я закричала от ужаса и страха. Я кинулась бежать, расталкивая людей, открывая какие-то двери. У меня было одно желание - вырваться, скинуть змею, но она все сильнее и сильнее сжимает мое тело.