И, кроме того, все труднее и труднее мне было контролировать себя. Во мне началось раздвоение личности. В какие-то моменты, я воспринимала окружающий меня мир непостижимым образом, например, я Дайри, ни за что, не позволила бы обнимать себя незнакомым людям. Это вверх неприличия. Но я, та, которая была сейчас, здесь, лишь вздрагивала, когда чужие руки ложились мне на плечи, "понимая", что так должно быть. Неужели, Феофан был прав, и во мне все выше и выше поднимала голову Майдари, прожившая здесь большую часть своей жизни? От сознания двойственности моего "Я", во мне все съежилось от страха.
Ни внимание Алекса, ни осторожные попытки Соя разговорить меня, ни какая-то материнская нежность Пады, не могли растормошить съежившиеся чувства. Я чувствовала себя на грани разоблачения. Только одно успокаивало - скоро, скоро я улечу к Феофану и вырвусь из силков, которые свила себе сама.
И вот, наконец, этот миг настал. Я потребовала, чтобы около меня никого не было, уверив, что чувствую себя хорошо, и хочу побыть одна. И как только луна оказалась перед моим окном, окутала себя туманом и полетела к лесу. Феофан сидел на той же поляне, и вид имел озабоченный.
- Ты ничего не узнал? - поняла я.
- Ничего. Три дома Барона, которые стоят в лесу, осмотрел, обнюхал, прослушал - там никого.
- И что же делать?
- Только не отчаивайся. Есть еще Остров. И если кого-то надо спрятать, лучше места нет.
- Тогда пойдем туда, прямо сейчас.
- Не могу, - пробурчал Феофан.
- Почему?
- Они испоганили озеро. Там вся вода кишит толстыми плотоядными пиявками. Только хотел влезть в воду, и тут же выскочил. В меня впились эти твари, чуть живьем не съели.
- Я могу слетать туда.
- Можешь. А что толку, если ты думаешь, что Смий лежит на травке и греется на солнышке - ошибаешься. Наверняка, его спрятали. И почувствовать его могу только я. Мы с этой золотой гусеницей хорошо знаем друг друга.
- И что ты предлагаешь?
- Ты говорила, что твой отец агарт?
- Да.
- Ты можешь взаимодействовать с камнями?
- Да.
- А поднять над землей валун?
- Да.
- Тогда вот что, Сегодня мы займемся тем, что вылечим озеро. А уж потом, когда я смогу спокойно переплыть его, займемся Островом.
- А ты знаешь, как убрать пиявок?
- Конечно! Они, как я понял, натасканы на теплокровных существ. А если на них натравить обыкновенных рыб? Кстати, после зимы они еще голодны! Вот и поможем набить животы. Для этого мне надо разобрать дамбу. Пошли.
Он взял меня за руку, и мы пошли по силовым линиям. Шли довольно долго. Я чувствовала, что Феофан зол.
- Ты чем-то огорчен? - не вытерпела я.
- Огорчен? Нет, Дайри! Я взбешен! Сколько лет живу на свете! Но мне и в голову не могло придти, что вот так можно загадить озеро! Взять хороших тварей, создать из них чудовищ, и заполнить ими воду! Представляю, как планета плачет! Ты заметила, сколь часты здесь дожди? Варвары!
- Феофан, а у здешнего леса, разве нет своего хозяина?
- Нет! Не понимаю почему, но нет! Боюсь, уничтожили они его! Потому и лес болеет. Жалко! Помолчи немного, хорошо? Скверно мне, я себя просто больным чувствую. Говорили мне, что с озером не все в порядке, да не хотел Барону лишний раз на глаза показываться, вот и обходил здешние места стороной. А теперь виню себя! Проглядел! А еще хозяином себя считаю! Какой я после этого хозяин? Так квартирант! Тьфу! Стыд-то какой!
Весь остальной путь проделали молча. Вышли к озеру. В ночной темноте, вода была неподвижная и черная. В нос ударил неприятный запах.
- Чем это пахнет? - спросила я.
- Гнилью, - зло проговорил Феофан, - они сюда скот загоняют, который воруют у сельских жителей. Эти твари съедают все, кроме костей. Бр-р-р!
Первым делом, убери дамбы, вон там, - он показал влево, - и вон там, - вправо. - Потом поднимайся над лесом, вон, видишь, где верхушка дерева шатром раскинулась, там запруда, они основную воду по новому руслу пустили, чтобы создать комфортные условия для этих пиявок. Ты потом и ее разбери. А я пойду рыбу пригоню. Ну, давай!
Я поднялась над водой, и еще раз поглядела вниз. Ничего не обычного не заметила. Вода как вода! Только силы над ней не было. Пустота.
С дамбой проблем не было. Небольшие камни были уложены своеобразной сетью, чтобы вода могла свободно течь, это было сделано для сохранения хоть какой-то свежести озера. Я легко подняла камни в воздух и уложила их вдоль берега. А вот с запрудой, дело осложнилось. Они ее сделали не столько из камней, сколько из поваленных деревьев, скрепленных цементом. Пришлось немного раздвинуть берега, а потом с трудом опустить стену, на дно реки. Вода, радостно ворча, припустилась в старое русло. В ней я увидела серебристые спины рыб. Их было так много, что казалось, искрящийся живой поток мчится навстречу черной смертельной неподвижности. И вот они встретились. Вода забурлила, и сверкающая под луной жизнь, стала медленно теснить темноту смерти.
- Дайри, - услышала тихий и взволнованный голос Феофана, - быстро сюда!
Я подлетела к нему.
- Ты с ума сошла, висишь у всех на виду! Хоть бы туман вокруг себя сгустила.
- Тогда видно плохо.
- Там нечего смотреть. Лучше слетай на Остров и посмотри, что и как.
Остров был небольшой, разделен высоким забором на две половины. На одной стоял большой трехэтажный деревянный дом. Свет в окнах не горел. Было тихо. На второй половине, тоже стоял дом, только каменный, одноэтажный и длинный. В нем тоже было темно. Вдруг внизу залаяла собака, и тут же откуда-то из углов появились яркие полосы света, которые стали шарить по земле. Я вернулась к Феофану.
- Чует мое сердце, здесь они прячут кого-то, - проговорил он, выслушав мой рассказ. - Вот только кого? Рисковать не хочется. Видишь, какая охрана! Если себя выдадим, будет плохо. Надо идти наверняка!
- Феофан, в Азграде послезавтра праздник. Говорят сам Барон приедет. Может мне с ним поговорить? Расспросить?
- А что! Хорошая идея! Думаю, к тому времени и озеро очиститься. Только будь осторожна. Как что узнаешь, сразу выходи. Я тебя в городе буду ждать!
- А если увидят?
- Дайри, если посмотрят на меня в упор, это не значит, что увидят. Решено! Я тебя подстрахую. Уж, больно сволочной этот Барон!
- Я не маленькая, сама могу за себя постоять, - обиделась я.
- Именно поэтому и нужно тебя подстраховать, что уже не маленькая. - звонко засмеялся Феофан, но вдруг замолчал, повернулся лицом к лесу. Я прислушалась, где-то вдали хрустнула ветка, мужской голос выругался. К нам шли. Шум был такой, будто шли несколько человек. Феофан встал за ствол, я поднялась вверх и уселась на ветке дерева.
На берег, таща упирающуюся корову, вышел полицай.
- Вот скотина упрямая, как чувствует, что подыхать идёт. Ну, что встала, иди же.
Он выпустил веревку, обмотанную вокруг рогов, и стал хлестать ее по спине плетью, толкая к воде. Но чуя опасность, бедное животное только громко и жалобно замычала. В это же мгновение яркие лучи, идущие от Острова, осветили полицая и его жертву.
- .... Выключите свет, - грязно выругавшись, закричал он, и ночная тишина разнесла его голос над всем озером. Свет еще какое-то время постоял, будто обнюхивая эту парочку, а потом, качнувшись, погас. Полицай вытащил небольшой цилиндр и направил на корову, она косила на него взглядом, не переставая мычать.
- Не шали, - на спину полицая легла огромная лапа медведя...
- А-а-а-а? - промямлил мужик и присел на корточки. Корова замолчала и отошла в сторонку.
- Вообще-то в такие моменты штаны снимать надо, - грозно сказал медведь, и открыл свою пасть.
- У-у-у! - тихо завыл палицай.
- Понимаю, бывает! Не дотерпел. Вон водичка рядом, иди, вымойся, а то разит от тебя...
- Не-е-е-е! - заблеял мужик, опустился на четвереньки и попятился задом к лесу.