Продавщица хмыкнула: - Такие сейчас не в моде.
- Не в чём? - вырвалось у меня, и снова запоздалая мысль, что выдаю себя с головой. Значение этого слова я знала, но оно у меня не укладывалось в голове. "Помнила", мода - это неписанный закон, который диктует, что носить в определенный сезон, чтобы быть как все. Но человек индивидуален, а платье - это продолжение личности, значит, тоже должно быть индивидуально, и кроме того, в нем должно быть вальготно...
- Ты из деревни?
- Да, - кивнула ей.
- Тогда понятно...
С обувью тоже получилось не всё гладко. Раздраженная женщина, которая ходила за мной, с вытаращенными глазами, подвела меня к стеллажам с женскими туфлями, от которых у меня пробежал холодок по спине. У многих пятки упирались на тонкий штырь. Интересно, и как в таких можно ходить? В лесу этот штырь утонет в земле, в городе застрянет между камнями. Я долго вертела туфлю в руках.
- Не бойся, в пятке гвоздей нет, - вдруг сказала женщина, - это фирма...
- Гвоздей? - испугано разжала руки
- Да, ты в своем уме, чего кидаешь? - тихо вскричала она. И тут же около нас появились мои мужчины.
-Гвозди в пятках, - с ужасом прошептала я.
- Да, нет гвоздей, нет! Вот дал Поводырь покупательницу!
- Замолкни, или удушу, - прошептал Алекс, обращаясь к продавщице.
- Не надо, Алекс. Пожалуйста. Она же не виновата! Просто гвозди в пятки - это больно!
- Больно, - согласился Сой, - очень больно! Поэтому внимательно осмотри, чтобы ничего подобного не было.
Я нашла в дальнем углу, где стояла детская обувь, то, что мне понравилось.
Мы вышли из магазина под облегченный выдох продавщицы, с ненавистью глядящей мне в спину. Навстречу нам, улыбаясь во весь рот, спешил какой-то человек:
- А вот вы где! - неестественным высоким голосом прокричал он. Директор остановился около него, а Алекс потащил меня домой, даже не поздоровавшись.
- Ну, вот, - у нас еще три часа, - сказал он, когда мы пришли. - Одевайся. Я скоро зайду за тобой.
Он вытащил из шкафа костюм и исчез.
Приняв душ, и надев обновки, повертелась около зеркала, и осталась довольной. Платье на удивление сидит хорошо, и новые туфли пришлись впору. В этот момент вернулся Алекс, внимательно осмотрел меня, и вдруг сказал: - У меня тут есть для тебя подарок.
С этими словами, он встал на стул и стал шарить рукой по шкафу. Достал коробку, спустился, открыл ее и стал в ней копаться. Выпрямился и протянул мне цыпочку с маленьким камешком, капелькой, это был празиолит.
- Это тебе
- Спасибо, - поблагодарила я.
- Позволь, я надену.
Я повернулась к нему спиной, и случайно задела коробку, она упала. В дверь постучали. Алекс пошёл открывать, а я присела поднять рассыпавшиеся вещи. Это были старые фотографии, письма, шкатулка, и тетрадь. Она раскрылась, и на последней странице, где ровным красивым почерком, среди мелко написанных строчек, большими буквами было выведено: " Я, Майдари, находясь в ясном сознании и твердой памяти, отрекаюсь от мира, в котором жила..."
По спине пробежал холодок. Майдари? Как она могла? Почему? Голоса затихли. Я должна прочитать эту тетрадь, засунула ее за корсаж. Сложила рассыпавшиеся вещи. И встала.
Как связаны Алекс и Майдари? Она жила давно, очень давно. Откуда у него эта тетрадь?
- А, оставь на столе, - махнул на коробку вернувшийся Алекс. - Пошли.
Мы вошли в Зеркальный зал. Народу уже было много. На небольшом столе стояла огромная ваза с красивыми желтыми мохнатыми цветами. Я с удовольствием остановилась около него. Поправила цветы, распушила их еще больше. Меня подозвал Фрид, и попросил разложить салфетки. Сделала. Уже почти все собрались. А праздник не начинался.
- Кого ждем? - спросила я, пробегавшую мимо меня девушку.
Она сморщила нос: - Барона.
Подошла к креслам и села, озираясь по сторонам. И тут все засуетились. Распахнулась дверь, и вошёл этот Барон, в окружении своих людей. Высокий, худощавый, с правильными чертами лица. И только светло-голубые стеклянные холодные глаза портили его. Рассматривать входящего - неприлично. Опустила взгляд и сделала вид, что задумалась.
Барон по-хозяйски вошёл, поздоровался, поздравил Азград с праздником. Дал слово служителю Поводыря, облаченного в золотые одежды. Мне уже один его вид был неприятен, поэтому даже не вслушивалась, о чем он говорит. Я наблюдала за Алексом, испытывая непонятную гордость за него. Люди Барона выглядели неживыми, с туповатыми лицами идолов. И рядом спокойный, уверенный в себе Алекс. Он держал себя с достоинством, резко контрастирующим с застывшими в раболепном величии мужчинами, окружавших своего хозяина. И это мой Алекс!!!!
Служитель что-то сказал, я не расслышала из-за поднявшегося шума, вошли еще четыре служителя с носилками. Чьи-то спины загородили мне вид происходящего. Поднялась, чтобы лучше видеть. Служитель в золотой одежде неожиданно направился к столику с цветами, я сразу поняла, что он хочет сделать. Ну, нет, я не позволю ему разбить вазу и разбросать цветы. Здесь мне ничего не грозит, Алекс, Сой, Фрид всегда защитят меня. Я ринулась к столику и успела подхватить вазу, которую смахнул служитель. И держа ее, с удивлением смотрела, как на столик поставили что-то большое, укрытое белой тканью. А когда ее сдернули, передо мной предстала скульптура девушки с понурой головой, слезинками на щеках и скорбно опущенными веками. Сестра Поводыря! Убили человека. А теперь изгаляются, представляя ее вот такой послушной им во всем. Ну, нет! Не бывать этому! Прислушалась, поймала дыхание металла, вплела в него свою силу, сделала послушным моему желанию, приподняла голову статуи, скинула со щек слезинки, и они маленькими шариками упали к подножью, приподняла брови и веки, а губы чуть растянула в улыбке. Получилось здорово! Думаю, никто не заметил. Огляделась. На меня смотрел Мартин. Он мотал головой, как бы говоря: "Опомнись! Что ты делаешь!", и смотрел так, как будто знал, кто я такая!
Мне стало жарко. Внутри что-то оборвалось. Сжала губы и быстро вернулась на свое место, ощущая на себе взгляд Мартина. Вокруг Сестры Поводыря толпились люди, что-то обсуждая. Играла музыка, кружились пары. А я ругала себя последними словами. Опять вылезла.
И тут на мое счастье ко мне подошёл Барон. Он сел рядом и заговорил вкрадчивым голосом. Не только от его глаз, от всей его фигуры веяло холодом и пустотой. Действительно, неприятный человек. Я быстро проникла в его сознание, и приказала говорить правду. И он подтвердил, Смий на Острове. Моей радости не было предела. Все, теперь скорей бежать к Феофану. Посмотрела по сторонам. Только бы не встретиться с Мартиным. Его не было. И тут какой-то парень меня окликнул:
- Майя, подожди!
Я остановилась.
- Тебя Пада ищет, - сказал он, - ей нужно что-то тебе сказать.
- Хорошо, найду ее позже, - кивнула, продолжая идти вперед, парень шёл рядом. Я и не собиралась с ней встречаться. Мне было стыдно смотреть всем моим новым друзьям в глаза. Ведь столько дней обманывала их. Собиралась уйти незаметно. Пусть ругают меня, пусть думают, что сбежала. Жизнь Смия в данный момент важнее всего. Вот верну его на Аларию, вернусь, и все расскажу Алексу и его друзьям. Они должны понять. Поблагодарю их за помощь...
Но мой спутник вдруг перехватил меня за талию, зажал рот, и понес к выходу. Рядом шли еще двое парней, неизвестно откуда появившиеся. Я брыкалась, старалась укусить наглеца, не получалось. Потом до меня дошло, что только зря трачу силу. Перестала сопротивляться. Открыв ногой дверь, он вынес меня на улицу. Над ухом раздался громкий свист. Послышался шум мотора.
И тут я увидела злые глаза Феофана. Злобный рык разрезал тишину светлой ночи. Парни застыли, я смогла высвободиться. Отбежала в сторону и подняла ветер, мне помогал Феофан. Проникнув в их разум, заменила свой облик ужасом и страхом.
- Он на Острове, - крикнула я Феофану.
- Лети туда, я скоро! - кивнул он
- А что с этими?
- Лети. Сам разберусь!