Нижняя половина была оборвана, но мне и не нужно было читать дальше. Я просто хотела узнать дату. Я пропустила день рождения Дэни. Шоколад на шоколаде, сказала она. И я собиралась сама испечь ей торт. Пусть с опозданием, но я устрою ей праздник, даже если праздновать мы будем только вдвоем.
Вряд ли Король Невидимых стал бы думать о таких вещах: человеческий день рождения.
— Ты можешь себе позволить проторчать там всю ночь, но у других нет на это времени, — прорычал Бэрронс, обернувшись через плечо.
Я сунула листовку в карман и быстро догнала его. «Вайпер» мы припарковали в квартале отсюда. Фаворитка была закутана в плащ с капюшоном и несколько одеял.
— У тебя есть и эта ночь, и завтрашняя, и вся вечность. Сколько на этот раз ты был мертвым? — ответила я.
В горле Бэрронса что–то затрещало.
— День? Три? Пять? От чего это зависит? От тяжести ран?
— На вашем месте, мисс Лейн, я бы не поднимал эту тему. Вы считаете, что, пройдя через Зеркало, вошли в высшую лигу…
— Я оставила Кристиана в Зеркале. Я нашла его в тюрьме, — перебила я.
Бэрронс лязгнул зубами.
— Ну какого хрена вы всегда так долго телитесь, прежде чем сказать мне о важном?
— Потому что важного, как правило, много. А ее волосы снова волочатся по земле.
— Поднимите. У меня заняты руки.
— Я не прикоснусь к ней.
Он покосился на меня.
— Проблемы, мисс фаворитка?
— Она же не настоящая Королева, — раздраженно сказала я. — Не та, что разрушила жизнь фаворитки. Я просто не люблю Фейри. Я ши–видящая, помнишь?
— Да неужели?
— Ну что ты на меня злишься? Я не виновата в том, кто я. Я буду виновата только в том, что решу с этим делать.
Бэрронс ответил мне долгим косым взглядом, в котором читалось: «Единственная умная мысль за сегодня».
Я смотрела мимо него на разрушенный фасад «Честерса», и на миг он показался мне странно похожим на руины круга камней, чернеющих на фоне ночного неба в ином месте и времени. Над ним висела полная луна в алом ореоле, кратеры были залиты кровью. Новые изменения Фейри в нашем мире.
— Когда зайдете, отправляйтесь к лестнице, один из них вас проводит. Сразу к лестнице, — уточнил Бэрронс. — И постарайтесь по пути не затевать потасовки и не искать проблем.
— Это нечестно. Я же не всегда устраиваю хаос.
— И когда же вы его не устраиваете?
— Когда я… — Я подумала и сердито закончила: — Одна. Или сплю.
Я не стала спрашивать о своих родителях. Это казалось мне… неправильным. Словно у меня больше не было права интересоваться судьбой Джека и Рейни Лейн. И от этого у меня болело сердце.
— А ты куда?
— Я встречу вас внутри.
— Потому что если я узнаю о тайном черном ходе, которым ты пользуешься, — язвительно сказала я, — я могу разболтать это Фейри, верно?
Теперь, когда Бэрронс считал меня смертной любовницей Короля, он доверял мне еще меньше. А что бы он сделал, узнав, что я главный Плохой Парень?
— Шевелитесь, мисс Лейн.
Я опустилась в чрево кита, заполненное людьми и Невидимыми, — сегодня в «Честерсе» были только стоячие места.
Я не могла быть Королем Невидимых. Потому что это были его дети, а я не испытывала к ним никаких родственных чувств. Я хотела их убить. Вот и все. Я человек. Не знаю, почему меня пропускает Зеркало, но я это выясню.
Я изумленно огляделась. С прошлого раза здесь все изменилось. В мое отсутствие мир продолжал трансформироваться.
Теперь в «Честерсе» находились и Видимые. Их было немного, и не похоже, чтобы Невидимые были им рады, но здесь стояло около десятка Светлых, и люди сходили по ним с ума. Два жутких маленьких монстра, которые могли убивать смехом, то и дело ныряли в толпу, потягивая напитки из крошечных стаканов и расплескивая жидкость на лету. Три хвостатые кометы метались между людьми. С потолка свисала клетка, в которой танцевал обнаженный мужчина, извиваясь в экстазе между полупрозрачными нимфами с паутиной крыльев.
Я продолжала рассматривать клуб и вдруг застыла. На приподнятой платформе, где собирались любители очень молоденьких людей, стоял золотой бог, утешавший Дрии'лью, которой В'лейн срастил губы.
Я едва сдержалась, чтобы не рвануться туда и не проткнуть его копьем, объявив во всеуслышание, что В'лейн предатель.
Но у меня была идея получше.