— Соблазнение Фейри отличается от человеческой похоти. Это обаяние… — В'лейну явно не хватало словарного запаса. — У людей нет нужного слова. Души другого? Самой его сути? Круус хотел стать любимцем Короля, чтобы отвлечь его от одержимости смертной, которая не принадлежала к нашей расе. Круус хотел научить Короля снова любить Фейри. Король вернул бы благосклонность Темному Двору и поднял бы его на надлежащее место. Его потомки устали прятаться. Они хотели встретиться с сородичами. Хотели узнать ту жизнь, которой наслаждались Светлые. Хотели, чтобы Король сражался за них, заставил Королеву признать их, объединил Дворы в единое целое. Они страстно этого желали. Королева была мудрым истинным правителем Видимых, Король был сильным и гордым лидером Невидимых. Они были бы двумя ликами Януса, единым целым, если бы только Король и Королева позволили своим подданным жить рядом.
— А Видимые считали так же? — Я не могла себе этого представить.
— Видимые совершенно не подозревали о существовании Темных.
— Пока кто–то не предал Короля и не рассказал обо всем Королеве.
— Предательство в глазах смотрящего, — резко ответил В'лейн. Он прикрыл глаза. А когда открыл их снова, золотые искры злости исчезли. — Я объясняю это только для тебя: кто–то должен был рассказать обо всем Королеве прежде, чем она сама бы об этом узнала. Королеве повинуются во всем. Король постоянно нарушал ее законы. Когда Король отказал Круусу, Невидимые поняли, что он не собирается заступаться за них. Начались разговоры о гражданской войне. Чтобы избежать ее, Круус отправился к Королеве и стал говорить от имени своих Темных собратьев. Во время его отсутствия другие Принцы изобрели заклятье для Зеркал. Король отказывался бросить смертную, а заклятье могло отсечь ему доступ к ней, заперев от Короля Зеркала.
— Так это не Круус испортил сеть Зеркал?
— Конечно нет. Для моей расы имя Крууса стало синонимом вашего человеческого… Кажется, его фамилия Мерфи? Если что–то идет не так, всегда виноват Мерфи. То же и с Круусом. Если бы Круус сам заклял Зеркала, он бы не испортил их изначальной функции. Он бы просто не позволил Королю войти в них. Круус учился у самого Короля, и он был куда искуснее своих собратьев.
— А что сказала Королева, когда он пришел к ней? — спросила я.
Теперь Круус казался мне почти героем–ренегатом. Да, Невидимые были дрянью, но Видимые, которые мне встречались, были не лучше. И, по–моему, они друг друга стоили. Им следовало бы объединить Дворы, следить друг за другом и держаться подальше от нашего мира.
— Этого мы никогда не узнаем. Выслушав Крууса, Королева пригласила его в загородную резиденцию. Затем призвала Короля, и в тот же день они встретились в небе. Я не помню этого, но записи говорят, что она отправила меня за Круусом, а когда я привел его, привязала к дереву и на глазах у Короля убила Мечом Света.
Я ахнула. Так странно было сознавать, что В'лейн уже жил в те времена. Что он был очевидцем тех событий, но ничего не помнил. Ему нужны записи, чтобы восстановить сознательно забытое. Интересно, те, кто составлял историю Фейри, искажали факты, как и люди? Зная их страсть к иллюзиям, я не могла поверить, что кто–то из Фей писал абсолютную правду. И кто знает, истинны ли знания В'лейна о прошлом? Но эта версия была максимумом, который был мне доступен.
— И началась война.
В'лейн кивнул.
— После того как Король убил Королеву и вернулся к своему Двору, он нашел фаворитку мертвой. По словам Принцев, узнав, что Король развязал битву и убивает своих сородичей ради нее, фаворитка вышла из Зеркала, легла на его кровать и покончила с собой. Она оставила Королю записку. Он хранит ее до сих пор.
Ну что за несчастливые влюбленные! Какая печальная история. Я чувствовала их любовь на обсидиановом полу Белого Особняка, несмотря на то, что оба были несчастны: Король, поскольку его возлюбленная не была Фейри, и фаворитка, которая одиноко ждала в тюрьме, когда он сможет сделать ее «достойной его» — что в глубине души считала нечестным. Она была бы рада, если бы Король любил ее такой, какая она есть, одну смертную жизнь. Но, как бы то ни было, очевидно, что они любили друг друга. Они были друг для друга всем.
— В следующий раз мы узнали о «Синсар Дабх», когда она вырвалась в твоем мире. Среди Видимых были те, кто желал получить заключенные в ней знания. И Дэррок был одним из них.
— Как Королева хотела ее использовать?
— Она считала, что женская магия нашей расы поможет ей. — В'лейн помедлил. — Кажется, мне нравится наше взаимное доверие. Я уже давно не встречался с сильным, живым и интригующим разумом. — Похоже, он оценивал меня, принимая какое–то решение. — Говорят, что любой знающий Изначальную Речь — древний язык… думаю, тут подойдет только человеческое слово «изменения», которым Король записал свое темное знание, — сможет сесть и прочесть «Синсар Дабх», как только она будет заперта. Так, страница за страницей, он впитает всю запретную магию, вложенную туда Королем.