Децим толкнул гладиатора и тот, сверкнув напоследок глазами, понуро побрел куда-то к двери. Заметив нас, вампир расплылся в льстивой улыбке, но я чувствовал его напряженность. Нас занесли в реестр, а затем Децим передал нас ланисте-тренеру, объяснив напоследок, что этому вампиру должны подчиняться все гладиаторы. Я лишь усмехнулся про себя…
Ланиста не был похож на зажравшегося и распустившегося распорядителя боев. Его звали
Кезон, и как только мы встретились взглядами, я понял, что заинтересовать его будет непросто. Меня отправили переодеваться и в оружейную, а ланиста долго о чем-то беседовал с Мареусом. Я узнал, что меня поставили биться с фракийцем, опытным гладиатором, тяжеловооруженным, но, по мнению моего Создателя, простым для меня противником.
Время пришло, Мареус дал мне последние наставления, и я отправился на арену. Я должен был не просто победить своего врага, а заставить сердца зрителей взорваться от любви ко мне.
Послышался свист и рукоплескание: зрители приветствовали нас, предвкушая кровавую драку. Появился глашатай, объявив наши имена, он назвал меня "Рэм". И мне это понравилось.
Арена восхитила меня. Наверное, здесь можно было проводить бои даже нескольких тысяч гладиаторов одновременно, настолько она была огромна. Свет факелов мешал рассмотреть лица зрителей, но их было немного, я даже немного разочаровался. Но
прибыл мой противник, и все мое внимание сконцентрировалось на его персоне.
Вампир был крепким, своим телосложением напомнивший Децима, облаченный в кожаные доспехи с металлическими вставками, закрывающими уязвимые места, он казался непробиваемой стеной. Он был вооружен как я, мечом и щитом, но его броня была несоизмеримо прочнее. Я нахально осклабился, желая его подразнить, и удобнее перехватил короткий меч.
Прием удался, театрально раскрутив клинок, мой противник бросился в прямую атаку, которую мне удалось парировать мечом. Мы разошлись и принялись кружить, выискивая слабые места друг друга. Я напал, мой меч был встречен щитом вампира, а его клинок устремился прямо мне в грудь. Крутанувшись, сумел избежать смертельного удара. И снова мы кружили, снова я напал, и также, как в предыдущий раз, моя атака была отбита, но это мне и было нужно. Совершив ложный выпад, угодил клинком в незащищенную броней
подмышку фракийца, перерезая сухожилия и артерию. Возликовав, не заметил, как меч вампира опускался на мою голову. Среагировав в последний момент, сумел выставить щит, но от мощнейшего удара тот разлетелся в щепки.
Зрители неистово рукоплескали нам, бой получался захватывающим, как того желал Мареус, любая крошечная ошибка могла стать последней.
Отбросив бесполезную груду деревяшек, взглянул на своего оппонента. Тот истекал кровью, прижимая к себе раненую левую руку. Его щит валялся на песке, но меч он держал по-прежнему хорошо. А вот мои шансы на победу без защиты существенно снижались, пока что я не очень уверенно обращался с мечом.
- Твоя смерть будет медленной и полной мук, - пообещал фракиец, сверкая клыками из-под побледневших губ.
Это подействовало словно заклинание: я пришел в ярость. Мною завладел кровожадный и беспощадный монстр. Швырнув свое оружие под
ноги противнику, вынуждая того подпрыгнуть, спасая конечности, ринулся вперед. Без труда выбив меч из рук отвлекшегося вампира, впился ему в плечо клыками, глотая кровь. Зрители ахнули от увиденного, это лишь подтолкнуло меня к завершению поединка зрелищным представлением. Обведя толпу взглядом, приступил к задуманному. Как только послышался хруст ломаемых мною костей: я отделил голову бывшего гладиатора от туловища и бросил в сторону зрителей, а затем шутливо поклонился, улыбаясь окровавленными губами.
На трибуне несколько мгновений стояла полная тишина. Могу поклясться, что слышал, как гулко стучали зубы вампиров и вырывается из легких отпущенный наконец воздух. А затем арена наполнилась овациями. Мне рукоплескали, мужчины одобрительно свистели, а женщины бросали на песок лавровые ветви и рис, слышались также мольбы провести с ними ночь.
Оратор объявил мою первую победу и надел на голову венец из лавровых ветвей. Награда была символической, но я знал, что мы с Мареусом получим за мой бой еще и денежное вознаграждение.