Да, нелегка жизнь в детском доме. Воспитатели не сильно интересуются тобой и твоими проблемами, другие воспитанники гнобят, если ты хоть немного отличаешься от них. Я не всегда жила в детском приюте. У меня была семья: родители, свой дом, собака и праздничный пирог от бабушки на Пасху. Так я прожила пятнадцать лет. Потом все рухнуло. Однажды, раздался телефонный звонок. Это была бабушка, она сообщила, что ей стало плохо с сердцем. Отец был с ночной смены, но ответил, что мы скоро приедем к ней на дачу, много времени это не займет. Мы ехали по своей полосе, как вдруг, с встречной стороны, вылетел автомобиль. Папа попытался уйти от столкновения, вывернув руль, но скорость встречной машины была очень большой, а времени на маневр не оставалось…
Мне сказали, что они с мамой умерли мгновенно, не почувствовав боли. Когда я пришла в себя в больнице, доктор сказал, что я чудом осталась жива, если бы удар был лобовой, то погибли все. Я билась в истерике трое суток, мне ставили капельницы, делали уколы. Тетя Даша – соседка пришла навестить и убила меня второй новостью. Узнав об аварии, через два дня умерла от сердечного приступа бабушка. Я была под действием успокоительных, и поэтому уже не реагировала так бурно, как три дня назад, но слезы маленькими ручейками потекли из глаз. «Я теперь – сирота!» - пришло в голову осознание моего нынешнего положения.
В больницу стали приходить люди из социальных служб. Расспрашивали меня обо всем, а потом определили в приют - интернат. Поначалу со мной никто особо никто не общался, да я и не особо хотела. Потом мы сдружились с девочкой по имени Мелисса. Она защищала меня от нападок других воспитанников, рассказала, как сама потеряла
родителей в такой же автокатастрофе. Мэл была моим единственным другом, но потом она исчезла. К нам, в детский дом, раз в год приезжают какие- то люди. Они отбирают девочек круглых сирот и увозят куда-то, после этого связь с ними навсегда теряется.
Однажды снова приехали эти люди. И они изменили мою жизнь навсегда. Оказывается, Клэр Ковальски, хозяйка знаменитого модельного агентства, занимается благотворительностью. Она собирает девочек по детским домам и делает из них супермоделей. Так я оказалась у нее…
Спустя пять лет упорного труда у меня – круглой сироты, есть деньги, большой красивый дом, слава и куча поклонников, но я хочу не этого. Мне нужна семья: любимый человек, дети, собака и покой…
-Ника! – услышав свое имя, вздрогнула и посмотрела на костюмера, - твой выход через… пять… четыре… три.. два… Пошла красавица!
Идеальная осанка, обворожительная улыбка, блестящие глаза и уверенная походка – залог
успешной модели. Я грациозно плыла по подиуму, не обращая внимания на окружающую суету. Фотографы слепили вспышками фотоаппаратов, фэшн-блоггеры, знаменитости и знатоки моды досконально изучали наряды, а мужчины рассматривали вереницу манекенщиц. Все, как обычно … но не совсем.
Проходя мимо мест спонсоров, краем глаза заметила, что на меня смотрит мужчина в черном смокинге с бокалом в руках. Он не смотрит больше ни на одну девушку. Рядом с ним сидит Клэр и что
– то рассказывает, отпивая из бокала, мужчина, не отрывая взгляда от меня, ей отвечает. Клэр улыбается и уходит. Покрасовавшись на фототочке, вернулась обратно.
После показа меня проводили в кабинет к Клэр. Она зачем –то хотела меня видеть. Пройдя в кабинет, застала ее за рабочим столом. Она говорила по телефону и жестом указала на кресло напротив. Дожидаясь, пока начальница закончит разговор, я изучала ее кабинет. В кофейных тонах,
мебели немного, книжные полки, бар, ковер в виде медвежьей шкуры и огромный массивный стол из красного дерева.
Отложив телефон, она внимательно посмотрела на меня и сказала:
- Ника, дорогуша, ты хорошо отработала сегодняшний показ, моя девочка.
- Спасибо,- ответила, улыбнувшись.
- Мне нужно, чтобы ты помогла одному нашему гостю. Оказала эскорт услуги, - проговорила она, внимательно смотря на меня.
Я знала, что в нашем агентстве практикуются эскорт услуги, но еще ни разу меня не посылали на такого рода работу. Я смутилась и не знала, что ответить. Клэр же не отводила внимательного взгляда от меня. И, поняв, что я сомневаюсь, продолжила: