Его эрэба вздрогнула, когда прохладный язык коснулся мочки ее уха, причем утробное рычание, исходящее от чудовища, было слышно отчетливо, хоть и негромко. Руки Анго легли на талию, а затем медленно двинулись в сторону груди, что часто вздымалась и опускалась. Ника боялась, и это подстегивало Ярого. Прохладный язык прошелся по нежной коже за ухом, поиграл с серьгой. Когда Анго прикусил мочку уха Ники, девушка задрожала.
- Я хочу уйти отсюда! Отпусти меня, умоляю! Ты и так добился, чего хотел.
- Еще нет, - улыбнулся вампир, сжимая упругую грудь ладонями и не заботясь о том, что делал он это с излишней силой.
Резко развернув Нику к себе, Ангорэм с пол- минуты смотрел в ее голубые глаза, полные слез, равнодушным ледяным взглядом.
- Тебе придется забыть даже о мысли уйти отсюда, - улыбки больше не было на его лице, а шелковая ткань ночного белья затрещала, разрываемая сильными руками. - Ты теперь - моя. До тех пор, пока смерть не разлучит нас.
Слезинка скатилась по побледневшей щеке девушки, и Ангорэм поймал ее у подбородка указательным пальцем. Медленно поднеся руку ко рту, слизал прозрачную капельку, и наслаждался тем, как Ника дрожит, глядя на его клыки. Больше вампир не мог себя сдержать. Подхватив еще толком не окрепшую девушку на руки и не обращая внимания на ее мольбы и крики о помощи, бросил
на кровать. Остатки белья полетели на пол, брошенные за ненадобностью, а вслед за ними и одежда вампира. Ника кричала и плакала, и это одновременно раздражало кровососа и заводило еще больше.
- Потерпи, скоро ты будешь кричать только от наслаждения, - прорычал Анго, сбрасывая остатки фальшивой жалости и участия к страданиям девушки.
И без прелюдий вторгаясь в жаркое лоно красавицы. Вампир нависал сверху, он хотел видеть ее лицо, то, как его собственность мучается и наслаждается одновременно. Зачать дитя - эта мысль назойливо
зудела в подкорку мозга, пока яростными толчками, сопровождающиеся рычанием, перекрывающим крики Ники, Анго имел свою будущую эрэбу.
А когда все закончилось, глава клана вампиров бросил последний взгляд на Нику, бледную и распростертую на окровавленных простынях, оделся и покинул ее покои, думая уже о других
делах. Он снова не смог сдержать Ярого и выпил ее кровь. Или не хотел сдерживать...
Когда насильник наконец ушел, Ника кое-как сползла с кровати, утаскивая влажные простыни и оборачиваясь ими. Девушку била крупная дрожь. Прикоснувшись к своей шее и отняв от кожи ладонь, она увидела кровь на пальцах. "Кровь, кровь, кровь... Везде одна лишь боль и похоть", - думала светловолосая, подтягивая колени к груди и вжимаясь в угол между стеной и кроватью. Больше всего смертной женщине сейчас хотелось быть незаметной, чтобы ее оставили в покое, а еще - смерти. Размазывая слезы по лицу, которые мешали видеть, Ника осмотрелась. Ничего острого поблизости она не обнаружила, а окно, как уже успела убедиться пленница, было закрыто. Всхлипывая и прижимая простынь к груди, девушка дотянулась до настольной лампы, стоявшей рядом, на тумбочке. И столкнула ее на пол. Остов оказался керамическим и раскололся на куски. Один из них, самый острый, и схватила
несчастная девушка. Рука дрожала, как и губы Ники, покрасневшие от слез и истерзанные поцелуями вампира. Осколок лег на тонкое запястье, и Ника громко всхлипнула, закрывая глаза. Лишиться жизни было страшно, но еще страшнее - безрадостная судьба постельной игрушки для кровососа.
Острая грань ранила нежную кожу, но вдруг сильная рука остановила движение. Миг - и осколок летит в противоположную стену, разбиваясь на мелкие кусочки.
Ника распахнула глаза, и ее охватил ужас: перед ней находился вампир! А кто еще мог находиться в этом логове? Но это был не Ангорэм. Черты его лица были мягче, но глаза - такие же ледяные и безразличные ко всему.
- Ну давай. Убей, - Ника сама поражалась своей смелости, видимо, это началась та стадия, когда лучшая защита - нападение и агрессия.
Вампир скользил по телу девушки своим взглядом, и Ника решила, что он пришел сделать с ней то же, что и Анго.
- Я не убивать тебя пришел, - немигающий взгляд переместился на глаза Ники.
- Неужели? - блондинка уже находилась на грани истерики.
- Тебе нужна помощь. Я пришел оказать ее. Обопрись о мою руку.
- Чтобы твой хозяин смог продолжить издеваться? - слезы брызнули из глаз девушки, и она начала содрогаться в рыданиях, осознавая свою участь.