Людей там в это время практически не было, лишь женщина с коляской да пара девчонок виднелись в конце пути, так что я мог не беспокоится о том, что кто-то косо на меня посмотрит.
Вдруг я обратил внимание на то, что один сурикат почему-то был в отдельной клетке. И, что показалось мне забавным, на его клетке висела маленькая синяя табличка, на которой жёлтыми буквами было написано: «Привет, меня зовут Тимон! Заходи, познакомимся ближе!»
Я хохотнул.
- Тимон, значит?
Я прислонил к стеклу руку. После этого жеста сурикат вопросительно (полагаю, что именно так) склонил голову набок.
- Увидимся, Тимон, - сказал я на прощание, убрал руку и пошёл дальше.
Вскоре я уже подходил к парадному входу здания, но с другой стороны, а не стой, с которой намеревался зайти вчера. Да, там было два парадных. Да и сама гимназия разделена на две части – современную и красивую, для младших классов, и старую и страшненькую, для детей постарше.
«Как-то это нечестно», - думал я тогда, смотря на так сильно бросающуюся в глаза разницу. Да и сейчас также думаю. Кому вообще будет приятно из такого яркого, цветастого и современного крыла переходить в старое, унылое и плачущее по ремонту?
«Нечестно. Некрасиво. Притом буквально!»
Но, как бы там ни было, а пришла пора возвращаться к работе. Я открыл тяжёлую серую дверь, вытер ноги о тряпку и вошёл в моечный цех. Сразу же услышал знакомые женские голоса. Выйдя из мойки к раздаче, я увидел Ольгу Дмитриевну, женщину лет семидесяти. Она была главной на кухне современного крыла здания и всегда вызывала несколько противоречивые чувства как у меня, так и у моих одногруппников. С одной стороны, добрая и приветливая бабушка, которая печётся о вас, а с другой, женщина «старой» закалки, суровая, моментами даже грозная, любит приправить речь крепкими словцами.
- Здравствуйте! – сказал я женщине.
- Здравствуй, Артём, - добро сказала она и улыбнулась. – Ну как, отдохнул ха лето?
«Ага. Не то слово».
- Пытался, - уклончиво ответил я и посмотрев налево. Перед моими глазами стояла так хорошо знакомая мне картина. Просторный зал с десятками низеньких стульев без спинок, длинными столами и несколько квадратных столбов, раскрашенных так, чтобы имитировать деревья в осеннем лесу. На стене в другом конце этой прекрасной столовой была надпись, значение которой я так и не понял – «Болдинская осень». Ниже были приклеенные картонные книги стопкой и чёрная кошка рядом с ней. За этой стеной, как помнил, располагалась просторная комната со множеством раковин, чтобы дети могли сразу по приходу вымыть руки.
Но как бы ни красив был этот огромный зал, больше всего мне понравилось то, что я увидел за самым близким к кухонной границе столом.
Там уже сидели два моих одногруппника.
- Артём, привет! – помахал мне Федя Задоров со своего места.
- Привет, Артём, - присоединилась к нему Ксюша Беспалова.
Я тут же заулыбался и помахал в ответ.
- Привет, ребят.
В дело вступила женщина, разносившая по стаканам на столах столовые приборы.
- Привет, Артёмка. Давай, переодевайся и иди с ними чай пить.
- Здравствуйте, Рима Иннокеньтевна. Я вообще-то не буду, но спасибо.
- Ну как хочешь, - сказала она и вернулась к своему занятию.
Я ещё раз улыбнулся ребятам и отправился вглубь производства. Там я зашёл в комнату с чертовски высоким потолком, но сама она была маленькой. У левой стены стояло длинное, чуть не до потолка зеркало. Когда я сменил уличные вещи на свою поварскую форму, выданную ещё на первом курсе, я посмотрелся в него.
«Да уж…»
Лицо, смотревшееся на меня, было хмурым и серьёзным. Хотя каких-то три месяца назад, в этой же самой комнате, на этом же самом месте, в этом же самом зеркале стоял этот же самый парень, но на его лице перевёрнутой радугой была запечатлена широкая улыбка.
«Куда всё это ушло…» - стоял и думал я.
Я мог бы простоять так ещё несколько минут, но внезапный стук в дверь избавил меня от такой участи.
- Артёмка, можно? – Не дождавшись ответа, в комнату вошла Рима Иннокеньтевна, а следом за ней мойщица Татьяна Ивановна.
- Привет, Артём, - в очередной раз за утро услышал приветствие, на сей раз от мойщицы.
- Здравствуйте.
Женщины подошли каждая к своему шкафчику и достали из своих курток пачки с сигаретами, надели куртки и удалились на свой ценнейший перекур.
- Чёрт, я уже отвык от этого, - тихо пробормотал я, когда за ними закрылась дверь.
Такая уж у них была фишка, стучать, и после стука сразу же заходить. Либо мне везло, либо чёрт знает что, но я (за Федю и Ксюшу не знаю) никогда не попадал из-за этого в неловкое положение. А уверен Вы понимаете, что мог.